Обитель Апельсинового Дерева

 – Что ни говори, мои познания в инисском и дар стихосложения, казалось бы, не оставляют в моем черепе места иным языкам, однако…

– Кит!

– Мне Мелаго сказала, как переводится.

Темнота сбивала их с толку. В Перунте мало кто зажигал свечи, хотя на самых широких улицах дымились жаровни. Самоуверенно расхаживая по городу, Лот с Китом натолкнулись в конце концов на таверну, где их должен был ждать эскорт из Карскаро. Вывеска изображала спелую гроздь черного винограда, совсем неуместного в этой выгребной яме.

Снаружи ждала карета. При виде ее железных бортов Лот ужаснулся и тут же задумался, какая лошадь сумеет стронуть ее с места. А потом увидел какая.

К нему обернулась огромная волчья голова; с тяжелой зубастой челюсти свисала нитка слюны.

Зверь был больше медведя ростом. Его толстая шея переходила в змеиное туловище, опиравшееся на мощные лапы или поддерживаемое парой кожистых крыльев. Второе чудище рядом с ним было покрыто серой шерстью. Глаза у них были одинаковые.

Жакули.

Потомство виверны и волка.

– Стой смирно, – прошептал Кит. – В бестиариях говорится, что они атакуют при внезапном движении.

Один из жакули зарычал. Лоту хотелось осенить себя знаком меча, но он не смел шевельнуться.

Сколько же драконьего племени пробудилось в Искалине?

Погонщиком был искалинец с сальными волосами.

– Полагаю, благородные Артелот и Китстон? – обратился он к инисцам.

Кит ответил невнятным мычанием. Погонщик сдвинул рычаг, развернув лесенку в несколько ступеней.

– Сундуки оставьте, – буркнул он. – Залезайте.

Они послушались.

В карете их ждала женщина в тяжелом багровом платье и вуали из плотного черного кружева. Она носила длинные бархатные перчатки с оборками у локтя. На поясе висел филигранный ароматический шар.

– Благородный Артелот, благородный Китстон, – тихо приветствовала она их. Сквозь вуаль Лот различал только ее темные глаза. – Добро пожаловать в Перунту. Я Приесса Йеларигас, первая дама опочивальни ее сиятельства донматы Маросы в драконьем царстве Искалин.

Она была здорова. У пораженного чумой не могло быть столь нежного голоса.

– Благодарю, что встретила нас, моя госпожа. – Лот сумел овладеть своим голосом. Кит вслед за ним втиснулся в карету. – Для нас честь быть принятыми ко двору короля Сигосо.

– Принять вас – честь для его величества.

Снаружи щелкнул кнут, карета рывком сдвинулась с места.