Сезон костей

 – Крепись, спать тебе еще долго не придется.

Мы с Карлом посмотрели друг на друга. Вряд ли я выглядела намного лучше его.

Блуждая по коридорам, мы прихватили нескольких пленных ясновидцев. Мне не составило труда угадать принадлежность каждого. Пророк. Хиромантка, стриженная под мальчика и выкрашенная в ярко-голубой. Тассеомант. Наголо бритый оракул. Худенькая тонкогубая брюнетка со сломанной рукой – по всей видимости, заклинательница. Все в возрасте от пятнадцати до двадцати, бледные, измученные наркотиком. В итоге нас набралось десять человек.

– Меня зовут Плиона Суалокин. Я буду с вами в первый день вашего пребывания в Первом Шиоле. Сегодня вечером вас ждет приветственное обращение. Сразу запомните несколько правил. Во-первых, не смотреть рефаитам в глаза. Пока не получите разрешение, смотреть в пол.

Хиромантка подняла руку, послушно глядя в пол:

– Кто такие рефаиты?

– Скоро узнаете. – Помолчав, Плиона добавила: – Еще одно правило: не говорить, когда не спрашивают.

– Есть. – Тассеомант и не думал отводить взгляд. – Где мы?

– Скоро узнаете, – повторила брюнетка.

– Какого черта! Кто дал вам право издеваться над нами? Я закон не нарушал, даже не балаганил. Подите докажите, что у меня есть аура. Вот выйду отсюда, и вам не поздоровится… – Тассеомант вдруг осекся, из глаз выкатились две капли темной крови. Слабо вскрикнув, он рухнул на пол.

Хиромантка испуганно взвизгнула.

Плиона смерила поверженного тассеоманта взглядом, который из желтого сделался вдруг пронзительно-голубым.

– Еще вопросы?

Хиромантка зажала ладонью рот.

Нас впихнули в сырую, темную как склеп комнатушку. Плиона заперла дверь и ушла.

Поначалу все затравленно молчали. Хиромантка давилась слезами – похоже, была на грани истерики. Я скрючилась в углу, подальше от всех, чувствуя, как тело под рубахой покрывается мурашками.

– Значит, мы в Тауэре? – выдавил прорицатель. – Очень похоже.

– Заткнись, – шикнули на него из мрака. – Просто заткнись.

Кто-то начал молиться духу времени. Очень смешно. Блаженны верующие, как говорится. Я уткнулась подбородком в колени, пытаясь отогнать мрачные мысли. Не знаю и знать не хочу, что с нами сотворят и хватит ли мне сил выдержать пытки. Водную, например. Когда человека привязывают к доске и поливают голову водой. Отец рассказывал, что разрешают подышать несколько секунд, а затем снова льют. Он даже уверял, что это не пытка, а терапия. Все во благо пациенту.