Сезон костей

Такой лабиринт мне точно не по зубам, особенно в нынешнем состоянии.

– Это Тауэр? – прохрипела я.

Проигнорировав вопрос, женщина поднесла лампу к моему лицу, светя прямо в глаза. Или фантасмагория продолжается?

– Возьми. – Она протянула мне две таблетки. – Глотай.

– Нет.

Женщина с размаху влепила мне пощечину. Мне захотелось ударить в ответ, но руки не слушались. Превозмогая боль в разбитой губе, я покорно проглотила пилюли.

– Прикройся, – велела мучительница. – Возразишь еще раз – и заживо сгниешь в этой норе.

 – Она швырнула мне груду одежды. – Бери.

Нарываться на вторую пощечину я не стала из страха упасть и больше не подняться, поэтому безропотно взяла одежду.

– Теперь одевайся.

Капля крови скатилась с губы и алым пятном расплылась на белой рубашке с длинными рукавами и квадратным вырезом. К рубашке прилагался черный пояс и такого же цвета брюки, носки, сапоги, пара домотканого белья и жакет с брошью в виде белого якоря. Эмблема Сайена. Окоченевшими руками я стала лихорадочно натягивать одежду.

Бросив на меня удовлетворенный взгляд, женщина шагнула к двери.

– Иди за мной. По пути никому ни слова.

В коридоре царила настоящая стужа. Не добавлял тепла и вытертый, некогда красный, а теперь весь в засохшей блевотине ковер. Меня вели по лабиринтам каменных коридоров, мимо зарешеченных окон и факелов, горящих неправдоподобно ярко, особенно по сравнению с холодным синим свечением уличных огней Лондона.

Может, это замок? Но на всей территории города не сохранилось ни одного замка.

Монархия кончилась еще при королеве Виктории. Или это тюрьма категории D? Или все-таки Тауэр?

Осторожно, чтобы не привлекать внимания, я покосилась на улицу. За окнами было темно, лишь фонари освещали двор. Интересно, сколько меня держало действие «флюида»? Видела ли незнакомка мое отчаянное барахтанье? Кому она подчиняется? НКО? Или же НКО подчиняется ей? А вдруг она из архонта? Нет, туда не берут ясновидцев, а дамочка определенно из их числа.

Мы остановились около двери, откуда выглядывал мальчуган с острой крысиной мордочкой и копной песочных волос.

У парнишки налицо были все признаки отравления «флюидом»: воспаленные глаза, нездоровая бледность, посиневшие губы. Незнакомка окинула его презрительным взглядом:

– Имя.

– Карл, – прохрипел тот.

– Повтори.

– Карл. – Мальчик едва ворочал языком от боли.

– Поздравляю, Карл, ты не умер от «Флюида-четырнадцать». – В голосе женщины не было и намека на радость.