Анжелика и принц

Давно, лет семь-восемь тому, оба они под началом отца Лионеля, герцога де Вьевилля, тогда – маршала его величества, отправились на Юг, где воевали сначала на суше, потом на море, а потом попали в плен к пиратам. Откуда оба чудом спаслись, и потом два года служили в тех землях – больно уж хорошее место попалось, а ещё – чтоб набраться опыта. Вернулись с деньгами и трофеями, и тогда-то, по возвращению, Лионель познакомил Анри с Жаном-Филиппом, сказав, что тот хорош необыкновенно – и как воин, и как друг. Так и вышло.

Сошлись на том, что встреча через полчаса в малой гостиной, а пока – всем привести себя в должный вид после дороги и мельницы.

Анри появился первым – уж наверное, из тех двоих кто-то зашёл к кому-то, и они нашли, что обсудить.

Но нет – появился Жан-Филипп. Чист и подтянут. И только потом – Лионель. Уже облачённый, как то подобает духовному лицу – в черное, отчего кажется ещё выше и стройнее.

– Рассказывай, – Анри разлил вино.

Пока он распорядился подать лёгкий перекус, а подобающая случаю трапеза будет позже.

– Его величество передавал свои поздравления тебе и твоей невесте, велел сказать, что молился за её выздоровление, и за твоё здоровье тоже, и напомнить, что желает видеть вас обоих не позже, чем за три дня до бракосочетания её высочества Марго.

– Моя благодарность его величеству, – почтительно кивнул Анри.

Король есть король, даже если в детстве ты побеждал его в играх и бил в драках.

– А теперь – не столь приятные известия, – впрочем, Лионель и самые гадкие известия будет излагать спокойно и бесстрастно.

 – Твой нелюбимый дядюшка Жиль. Или даже – наш нелюбимый дядюшка Жиль.

Действительно, Жиль де Роган такой же брат её высочеству Катрин, как и его высочеству Франциску.

– И что он? – нахмурился Анри.

Понятно, что тот не сидит без дела, но что ему ещё надо?

– Он свёл короткое знакомство с мадам Екатериной.

– Вот не было печали, – пробормотал молчавший до того Жан-Филипп.

Мадам Екатерина, точнее – её величество королева-мать, была дамой образованной и магически одарённой.

Она крепко держала в руках все государственные дела – потому что Карл, милостию господней король, не испытывал к ним никакого интереса. Или наоборот – он не испытывал интереса потому, что его матушка всегда стремилась решать всё сама. Кроме того, его величество с детских лет отличался хрупким здоровьем, любое серьёзное известие ввергало его сначала в панику, а после – в чудовищную слабость.