Анжелика и принц

Только ещё не хватало! Анри не смог понять – естественный это ход вещей или всё же вредительство. Пока он ходил вокруг и вынюхивал, Жан-Филипп спустился в воду и частью руками, частью магической силой выволок корягу на берег, и ему даже помощь в этом деле не понадобилась. Вот ведь, и не скажешь, глядя на него, что он способен такие коряги ворочать! Но это всё ерунда, главное – порядок восстановлен, мука будет, можно не слушать хор благодарностей от мельника с сыновьями и подмастерьями и возвращаться.

Правда, дома ждали хорошие новости. За привратной башней, у конюшен спешивался отряд – шумно и весело. Главный конюх Габен радостно вопил, что такого красавца ни разу не видел, и как же хорошо-то будет, ваше преосвященство, если вашего жеребца да к нашей серебряной кобылке пустить, это ж какие детки-то красивые будут!

Ну да, его преосвященство Лионель де Вьевилль неровно дышит к коням светлой масти. И сейчас он трепал по шее изящного белоснежного красавца, который, однако, злобно поглядывал на конюхов.

– Держи, и не кусай добрых людей, они о тебе позаботятся, – его преосвященство дал коню с ладони какое-то угощение и передал второй кусочек в руки Габену – тот с радостной улыбкой предложил коню.

Конь обнюхал и милостиво согласился принять лакомство, а потом позволил взять себя за повод и увести.

– Наконец-то, – Анри подошёл обнять кузена.

– Наконец-то, – согласился Лионель. – У меня целый воз новостей, из тех, что не доверишь даже магической связи, готовься слушать и удивляться.

Серые глаза сияли – какими бы неприятными не были те новости, Лионель доволен жизнью. Впрочем, он почти всегда доволен жизнью, так уж он устроен. Черная дорожная одежда – светская – вся забрызгана грязью, тонкая кожаная перчатка порвалась, светлые волосы взлохмачены, потому что шляпа отсутствует – наверное, где-то в сумках.

– Жду твоих новостей, как манны небесной, сам понимаешь, – проворчал Анри.

– Ох ты, жив-здоров, драный котяра! – тем временем Лионель добрался до спешившегося Жана-Филиппа.

– И тебя, смотрю, земля ещё носит, пёс ты ошпаренный, – тот не остался в долгу ни на мгновение.

Они обнялись и радостно колотили друг друга по спине – и ничего удивительного, эти двое – давние друзья, у них много общих воспоминаний, причём в том числе таких, каких бы Анри себе и не хотел.