Вальтер

Но в последнее время ты не возвращаешься от королевы в другом настроении, как только в этом…

– Но ведь я прав! – Ожесточенные удары на мгновение прекратились, и мальчик перевел острый взгляд на старика. – Мне ведь дано выбирать. Или нет?

Кузнец потер побаливающий затылок и откинулся на спинку стула.

– Выбирать тоже нужно с умом…

Последнее его слово вновь заглушил железный грохот, возобновившийся с еще большим остервенением.

– Я просто не могу понять, почему из всех кандидатов, рвущихся к короне, готовых сделать для Нее все, она все равно выбирает меня!

Старик усмехнулся.

 – Лучше бы королева вообще никогда не говорила тебе о своих симпатиях. Глядишь, ты и сам бы дорос до того, чтобы бороться за престол.

– За этот престол не борются, господин Паскаль. На него назначает королева и Совет!

– Назначает Совет, но достойных кандидатов выбирает Ее Величество, а она умеет заглядывать людям в души. Хотел ты этого или нет, так случилось, что ты вырос достойным занять ее место.

И поверь мне, так думает не только королева, раз тебя так приветствуют на арене.

Разъяренный звон молота снова затих.

– Мне не нужен трон. Я принес бы гораздо больше пользы, работая здесь.

Мужчина тяжело оперся на верстак, встал и медленно подошел к наковальне, которую так беспощадно истязал Даниэль.

– Alter ego Regis, мой мальчик. «Правь в согласии со своим высшим Я». Эти слова полезны не только будущим королям. Кем бы ты ни был, важно всегда понимать, что у тебя здесь, – он поучительно ткнул пальцем в лоб юноши, оставив на коже черный след от большого пальца, – и в твоей душе.

А пока у тебя там такой беспорядок, ты даже для себя опасен. Как доверить тебе в таком случае целое королевство?

Даниэль усмехнулся и потер лоб.

– Все знают это наставление. Но не все короли ему следуют.

– Знать мало, – улыбнулся старик – нужно доказывать делом. Нужно уметь бороться со своими демонами, Даниэль. В тебе слишком много силы, чтобы позволять ей захватывать контроль над собой.

Он отодвинул с наковальни молот и поднял изрядно погнутую заготовку меча, теперь безвозвратно испорченную.

– Скажи, ты намеренно хотел прибавить мне работы?

Даниэль молчал, и буря внутри него, наконец, затихала.

– Это можно исправить.

– Не всегда можно исправить последствия гнева, мальчик мой, как не стоит минутной слабости чья-то жизнь.

Юноша виновато вздохнул.

– Простите, господин Паскаль.