Спасенная горцем

– Да, это легче, чем говорить.

Он никогда не изрекал слов правдивее!

Девочка призадумалась.

– М-мне н-нужно бы т-тоже н-научиться писать.

– Верно. Когда станешь старше.

Он поцеловал ее темные локоны и поставил малышку на пол. Хотя он обожал ее общество, все же впереди была еще куча дел.

– Вот. – Он протянул ей перо. Она смотрела на него, как на драгоценность. – Упражняйся!

Девочка прикусила губу, но хотя она старалась сдержаться, на волю вырвалась сияющая улыбка. Она кивнула и, сжимая свое сокровище, выпорхнула их кабинета.

Александр, тоже улыбаясь, смотрел ей вслед. Его душа наполнилась восторгом. Теперь, когда Ханна согласилась стать его женой, у него скоро будут свои дети. Он сделает все возможное, чтобы их жизнь была счастливой, безопасной, полной смеха и любви. Он пожертвует всем, чтобы у его сыновей не было такого адского детства, как у него самого.

Глава 5

– О господи!

Ханна пыталась удержать на коленях кота Ланы, но когда экипаж снова подскочил на ухабе, противное создание стало извиваться, шипеть и царапаться, и так продолжалось до тех пор, пока она не отпустила его.

– Зачем ты настояла на том, чтобы взять его с собой?

Лана звонко и мелодично засмеялась, откинув голову.

Впрочем, почему нет? Нерид никогда не царапал Лану. Нерид любил ее. Вот и сейчас маленькое чудовище прыгнуло на противоположное сиденье и устроилось на коленях Ланы. Та принялась его гладить.

– Ему хотелось путешествовать. А я не желаю чувствовать себя одиноко в Даннете.

Ханна изумленно уставилась на нее.

– Но там буду я!

– Знаю. Но большую часть времени ты будешь проводить с мужем.

При мысли об этом Ханна не смогла подавить дрожь.

– Кроме того, леди Брэл считает, что это он должен был приехать за тобой, – добавила Лана.

Ханна кивнула и устремила взор в окно, на цветущий вереск. Из груди рвался тяжкий вздох.

Лана часто и подолгу беседовала с леди Брэл и ничего не имела против того, что эта леди умерла несколько веков назад. Лану также не смущало то, что никто, кроме нее, не видел и не слышал Серую Леди, и ей было абсолютно все равно, что некоторые считали ее безумной.

Бедняжка… Она так и не оправилась до конца, переболев лихорадкой, едва не убившей ее. И хотя Ханна не понимала чудачеств сестры, все же мирилась с ними.