Спасенная горцем

Умчался без единого слова. И каждый раз при воспоминании об этом она вновь испытывала унижение. Но теперь… теперь он делает ей предложение? Почему?

Съеденный завтрак жег желудок. О небо! Она знала почему.

Хотя ее поцелуй вызвал у него отвращение, он каким-то образом прознал про ее богатое приданое и хочет его получить. Очевидно, очень трудно противостоять желанию завладеть Реем. Даже если придется взять в жены синий чулок, поцелуи которого так ему противны!

Ярость вспыхнула в ней с новой силой, а вместе с ней и боль.

– Я не выйду за него, – выпалила Ханна, хотя не собиралась делать ничего подобного. Просто открыла рот, и слова полились сами, словно под давлением, сжимавшим ее грудь.

Разочарование во взгляде отца причинило ей боль.

– Тебе придется выбрать одного из них, девочка. Я не буду жить вечно, а стервятники уже кружат.

– Разумеется, ты будешь жить вечно, – возразила Сюзанна, гладя его по руке.

Но он проигнорировал ее.

– Ханна, моя маленькая девочка, тебе придется выбрать жениха, – устало произнес он.

Сердце Ханны стукнуло раз и замерло.

– Папа! Ты… здоров? – Она посмотрела на его измученное лицо.

– Силен, как медведь, – ворчливо похвастался он. – Но время на исходе. – Он судорожно сжал ее руку, чем еще больше напугал. – Пообещай, что скоро выберешь, – прошептал он.

– Обещаю.

Ах, милосердные небеса! Слова дались ей так трудно… но она поступила правильно, потому что с лица отца исчезла тревога и он даже улыбнулся.

– Хорошо. Хорошо. Итак, каковы ваши планы на сегодня, девочки?

– Я иду стрелять, – прощебетала Изабелл.

– Надеюсь, не в библиотеке, – вставила Ханна.

Сюзанна недоуменно взглянула на сестру, но ничего не сказала.

– Я вместе с Торкилом собираюсь работать на пасеке.

Ханна наморщила нос. Она любила мед, но пчелы имели неприятную привычку жалить.

– Поосторожнее там.

– Я всегда осторожна, – отмахнулась Сюзанна.

Наглая ложь!

– А я хочу прогуляться по лесу, – объявила Лана и подмигнула Изабеллл. – Пожалуйста, постарайся не застрелить меня.

– Постараюсь, – ухмыльнулась девочка.

– А ты, Ханна? – спросил отец. – Какую шалость замыслила ты?

Никаких рискованных шалостей.

– Думаю прогуляться верхом.

Изабелл тихо ахнула, а Сюзанна хихикнула:

– Вот так сюрприз!

– Вельзевул застоялся в конюшне. Конюхи слишком боятся его, поэтому не седлали, пока нас не было.

– Неудивительно, – кивнул отец. – Этот зверь – воплощенное зло.

– Он великолепен.

Так и было.