Отчаянный холостяк

Хотя ему на самом деле было одиноко и он скучал по сестре, но он не собирался признаваться в этом высокомерной даме. Да и Беатрис тоже.

– О, хорошо. Мне придется придумать какое-то более достойное для мужчины оправдание, что-нибудь мужественное, – дразнящим тоном сказала леди Гвин, потом улыбка у нее исчезла. – Не может быть, чтобы мужчина скучал по своей сестре. Боже упаси! Правда, Торн?

Торнсток сурово посмотрел на нее.

– Следи за языком, мегера. Я не хочу, чтобы Вулф отказался от работы, даже не приступив к ней.

– И на этой ноте, как я считаю, я должна вас покинуть, – холодно произнесла леди Гвин. – Мне нужно собирать вещи, а майору, несомненно, надо решить вопросы со слугами, которые работают под его началом, и Шериданом. – Она повернулась к Джошуа: – И, майор Вулф, если не возражаете, я хотела бы кое-что обсудить с вами с глазу на глаз перед тем, как вы отправитесь во вдовий домик.

Он резко кивнул и последовал за ней в коридор.

– Сюда, – показала Гвин, заглянув в голубую гостиную, потом завела его внутрь и закрыла дверь.

Он остановился на пороге.

– Мне кажется, что правила приличия не допускают такой интимности, ваша светлость.

– Чепуха! Это только на минутку. Я не хочу, чтобы мой брат вмешивался в наш разговор. Он и так уже сильно вмешался. – Она приподняла свою красивую бровь. – Кстати, когда вы так произносите «ваша светлость», обращение звучит очень саркастически.

– В будущем я попытаюсь произносить эти слова более уважительно, – ответил Джошуа, хотя на этот раз не смог скрыть сарказма.

– Я не это имела в виду! – запротестовала леди Гвин. – Вы прекрасно знаете, что вы не слуга.

– Позволю себе не согласиться. Ваш брат назвал меня егерем не один раз, а целых два. – Когда она поморщилась, Джошуа стал говорить более мягким тоном: – Вы можете не думать так обо мне, но Торнсток определенно относит меня к категории слуг. И у него для этого имеются веские основания. Я выполняю работу егеря. А сейчас я только что заключил соглашение, по которому буду выполнять работу вашего телохранителя в Лондоне.

Это была откровенная ложь. Его это на самом деле беспокоило. Ему хотелось заниматься чем-то более достойным и стоящим, чем псарней и покрытым лесом участком в герцогском поместье.

– Как скажете, – вздохнула она. – Но я не это хочу обсудить. После того как мы приедем в Лондон, я хочу, чтобы вы научили меня стрелять.