На языке эльфов

Пыльца глупости, проектирующая идеализированный облик.

Насколько глубока эта глупость? Какая глубина, какой ты. Разболтаешь ли. Или промолчишь. Взвесишь, задумаешься о процентах и вероятностях. Или поставишь мне какой-нибудь диагноз. Их много. Мне точно что-нибудь подойдет.

– Ты бы не стал все это придумывать, чтобы позабавить народ?

Анализирую выражение лица. Оно соответствует голосу: любопытствует.

– Я не очень забавный.

– Точно. – И уголки губ вверх: сначала один, за ним второй.

И вот уже полноценная улыбка.

Я же вижу, как ты смотришь вблизи. Рисуешь меня глазами.

– Давай тогда договоримся?

– И о чем на этот раз?

Ты делаешь улыбку чуть менее яркой, смешиваешь с серьезностью грядущей мысли:

– Я буду тебя слушать и верить всему, что ты скажешь.

– А если я лгу?

– А ты лжешь?

– Какая теперь разница, если ты решил верить всему, что я говорю?

Держишь легкую улыбку, держишь взгляд. Скачешь по зрачкам, ждешь, как будто там загорится нужная лампочка, поставится правильная буква в задании на True or False.

Снова выбивается прядь волос, заслоняет висок и почти касается середины щеки.

Я морщусь. Из-за импульсов вниз по руке до пальцев: им хочется дотянуться и убрать. Легко притвориться, что у моих пальцев свое самосознание. И к моей голове оно не имеет никакого отношения.

А ты отворачиваешься немного, смотришь мне за спину. Наверное, в окно или сквозь него. По глазам видно, что думаешь. Зрачки застыли, значит, все-таки сквозь.

Твой профиль слишком близко. Мне нужно чуть больше движения вперед, чтобы коснуться носом щеки. Наверное, ты бы заметил, как я подаюсь вперед, и сразу обернулся бы обратно.

Наверное. Пусть останется неизведанным.

Наблюдать за тобой можно долго, но я заставляю себя отвернуться. Куда-нибудь.

Позади все те же пятна, у всего включен звук, а зрение – всегда – четкое. Вижу вдалеке Лиена. Он стоит, смотрит сюда и что-то кому-то говорит. Может быть, жалуется. Может, нет. Но глаза у него недовольные.

Там на своих местах, наверное, все остальные, спокойно едят или беспокойно вторят Лиену. Я не знаю. Но неприятно вспоминать, что купол невечный, что ты… оттуда. Чужой, не мой, временный.

Лампы под потолком яркие, искусственный потолок вместо неба. А мне вот именно сейчас жутко хочется чего-то настоящего. Вечного. Я тянусь к своему рюкзаку на стуле, убираю в него учебник по грамматике, карандаш выпадает, вращается с грохотом по столу.