На языке эльфов

 – Родился в годы, когда эльфов осталось очень мало и им приходилось скрываться в человеческих городах или отправляться скитаться, чтобы никто не уличил их в вечной молодости.

– Тебе тоже пришлось?

Ну, хорошо, Чон Чоннэ. Пусть будет по-твоему.

– Моя мама была такой же, как я, – эльфом нового поколения, рожденная уже в вашей эре. Отец принадлежал к древнему роду, во времена средних земель он был королем. Его королевство называлось Эсфаль. Это долина грозовых облаков. Там никогда не было снега или солнца, всегда шли дожди.

 – Иногда мне кажется, что моя страсть к влаге и сырости – от него. – Отцу было больше шести тысяч лет, и он знал очень много. Больше, чем все остальные в то время. Когда Ибн Сина открывал процесс перегонки эфирных масел и способ добычи кислот с гидроксидами, ему помогал мой отец.

Сначала ты молчишь немного.

– Ибн Сина? – А потом хмуришься. – Авиценна?

Я молчу.

Что мне еще сказать? Кивнуть, подтвердить, заверить? Что дальше, Чоннэ? Смеяться или скептически мотать головой.

Какой ты тип человеческой личности? Показывай.

– Охуеть.

Я машинально щурюсь.

А ты виновато откашливаешься, приподнимая брови, и добавляешь:

– Я тащусь от Авиценны. Я по нему курсовую писал в прошлом году.

А я мог бы написать курсовую о тебе, чтобы начать полноценно анализировать и задаваться вопросами, но лучше сыграю эту партию до конца:

– Тогда ты знаешь, что он служил в Исфахане при дворе эмира и имел все условия. Благодаря ему у отца было свое место. Он работал врачом.

 – Коленка у тебя больше не раскачивается. И пальцы не играют в воздухе. – Были плохие времена, но в целом тогда мы жили хорошо.

У тебя нечитаемое выражение лица. Немного взбудораженное и определенно вовлеченное. Что это за выражение? Выражение чего?

– Только не говори, что твой отец был тем незнакомцем, которому Ибн Сина перед смертью продиктовал завещание?

Если б я давал волю своей мимике, показал бы, что удивлен.

Наверное, дело в том, что ты с исторического факультета. С будущими историками игра в наперстки все равно другая.

Сразу и не пришло в голову.

– Не буду, если не хочешь.

Смотрю и думаю: почему ты слушаешь и воспринимаешь? Что ты потом с моими словами сделаешь? Передашь друзьям, чтобы посмеяться? Хочется мне или не хочется, откуда-то ясно, что так ты делать не будешь.

Ты.

Ты не такой. Какой?

Есть вероятность, что я под этим… стандартным флером, которым пудрится головной мозг у всех полиаморов, стоит им кем-то увлечься.