Маки

Каким пьяным ветром его занесло в ту захудалую дешевую таверну Бредли уже не помнил. В других злачных местах Ланимы его хорошо знали, и слышали о крутом буйном нраве капитана "Мариетты" – так называлась шхуна Нима. Скандальный характер Бредли усугублялся его необычайной силой – капитан мог без труда согнуть пальцами подкову, что он иногда, в минуты благодушия, и демонстрировал всем желающим. Кроме того, Ним имел за поясом мушкетон, носил за голенищем дорогих яловых сапог( капитал любил красивую удобную обувь) кинжал, умел бить ножом точно в цель, и стрелять с обеих рук.

Поэтому, с ним предпочитали не связываться.

В этом же заведении на окраине города Бредли еще не знали, не отнеслись с должным уважением, и капитан медленно и верно наливался ромом и яростью.

Но отвлекся, обратив внимания на узкий грубый помост, служащий в этой таверне сценой – там танцевала девушка. Она была маленькая, хрупкая, и походила на пеструю птичку. Что привлекло в ней Нима – он не знал, но танец девушки показался ему волнующим и магическим.

Видимо, ему одному, потому что больше никто на танцовщицу внимания не обращал. Музыка смолкла, девушка соскользнула с помоста на грязный пол таверны, Бредли подозвал ее к своему столу, она подошла и села. Ним почувствовал разочарование – танцовщица была некрасивой, слишком худой, и очень юной. Единственное, что цепляло взгляд – ее пухлый яркий рот. Ним налил в кружку рома, и придвинул девушке, но она отказалась, покачав головой.

– Не любишь ром? – спросил Бредли.

– Не пью спиртное! – улыбнулась танцовщица.

Ним удивился – женщины из таверн по части выпивки зачастую не уступают мужчинам.

– Почему? – опять спросил он.

– Пьющие женщины долго не живут! – ответила девушка.

Бредли посмотрел на танцовщицу более внимательно. Смугло-золотистая кожа, раскосые глаза, длинные, густые, и на вид тяжелые, черные волосы. И очень тонкие руки, с маленькими ладошками. Руки, покрытые тонкой вязью татуировок.

– Ты из Каринфы? – произнес он.

Такой разрез глаз и цвет кожи Ним видел только у жителей этого островного государства.

– Да, – кивнула танцовщица, и поинтересовалась – Ты там бывал?

Ним тоже кивнул.

– Как тебя зовут? – спросил он – И сколько тебе лет?

– Маки! И мне семнадцать! – улыбнулась девушка, и, извинившись, пошла на сцену – ей нужно было выступать.

Когда танец закончился, Ним опять подозвал Маки, и она опять присела рядом.

– Расскажи про Каринфу! – попросила девушка.