Светорожденные. Полымя

Туман заволок тропу, по которой они добрались сюда, так что теперь вернуться возможности не представлялось. Через редкие деревья лиственницы, еще не покрытые мутной густой пленкой, виднелись чьи-то медленно покачивающееся тени. Ольна подползла на четвереньках к обрыву островка, сощурила глаза и попыталась разглядеть тех, кому они принадлежали, но грозный туман тут же закрыл собой весь горизонт.

«Кто бы там не бродил, он лишь наблюдает, не отваживается показаться на глаза» – заявил голос уверенным тоном.

«Это ведь и пугает» – фыркнула малютка и отпрянула от края. Тут же переутомленные мышцы дали о себе знать. Руки и ноги заныли. Теперь Ольна с уверенностью могла сказать, что завтра встанет с ужасной мышечной болью во всем теле, – уж с ней-то она была знакома: Лукас три года заставлял ее заниматься гимнастикой, которую кроха терпеть не могла. Дабы не идти на очередной урок и остаться дома, девочка шла на разные хитрости: бывало, понуждала себя работать на износ, дабы затем со спокойно душой жаловаться родителям на свое полное недомогание и не способность встать с кровати.

– Пора развести костер, – бодро предложил Фелиус. Мира уставши села и прижала ноги к груди.

– Вспыхни! – гаркнула волшебница на охапку дров, и та загорелась явственным пламенем. Горячее золотое свечение огня, как маленькое дитя илиуса, замерцало на поляне. Саламандры – краснобокие крошечные ящерицы разбежались кто-куда и спрятались под прутья.

Элин порылась в рюкзаке и выудила оттуда черный котел, залила в него воды из родника.

– Мне так нравится твоя магия, – заметила Мира, прижимаясь к Фелиусу.

– Мне тоже нравится моя магия, – сказала Элин с горстью злорадства. – Не подлизывайся.

Она уселась рядом с влюбленной парочкой и прижала дрожащую от холода Ольну к себе. Тяжелый день подходил к концу. «Верится с трудом» – вздохнула Элин-воительница. Разве не должно было ей сегодня кануть в небытие, уйти также нелепо и рано, как и многие летописцы и мудрецы, покинувшие Дарк с закатом илиуса, но не с закатом собственных сил? Дурные мысли.

Саламандры подросли в огне принялись ползать кругами, создавая диковинный смерч из пламенных язычков.

Еще туну назад тело ломило от усталости, еще туну назад оно кричало от переизбытка черного астровского проклятия, но Ольна обняла, и все прошло. Иллюзия? Нет, нечто большее.