Дитя пустоши

Лицо его было серо. И лишь глаза оставались такими же цепкими.

Вообще, своего отца Дурдиан видел нечасто. В детстве каждый раз, когда он представал – это было огромным событием. И к нему готовились все дети. С утра их мыли, причесывали, придворные шептали слова, которые могли помочь детям превратиться в главных наследников.

Свою маму он никогда не видел. Так уж повелось на планете, что верховный стратег и князь коим был Лигомед, что у его наследников не было женского воспитания. Не было у Лигомеда и официальной супруги.

Лучших и самых красивых девиц привозили к нему ночью. А утром Лигомед решал оставлять ли их в своих покоях и выдворить вон. После родов ребенка отбирали няни, а сами мамы благополучно возвращались в многочисленные колонии. Они получали хижину, некоторое довольствие, и вскоре имели право на брак.

Видеть своего отца Дурдиану доводились нечасто. Все пару раз за все детство. Один раз на званом мероприятии князь Лигомед, приблизившись, уставился в лицо Дурдиана.

– Как тебя зовут малыш?

А второй раз это было, когда его отправляли на учебу в академию Трита. Это произошло ранним утром, к нему пришли придворные во главе с Тритом, наскоро облачив его, они повели его по коридорам в главный зал.

– Я думаю, он хорош, – сказал Хитон. – Среди всех Дурдиан самый ловкий. По крайней мере, мы не будем краснеть, когда он будет учиться с отпрысками самых благородных домов.

И тогда отец впервые в жизни он обратился к нему.

– Ты отправишься на учебу в метрополию сынок. Ты должен будешь в будущем пополнить армию, которая освободит Землю. Я хочу, чтобы ты умер с честью в бою. Ты рос для этого.

И посмотрев в глаза, князь неожиданно притянул своего сына и зарылся своей бородой в его каштановых волосах.

Теперь Дурдиан стоял перед своим отцом в третий раз. И, похоже, это было лишь тень некогда могущественного правителя.

Рядом стояли представители знати. Черные ботфорты, бронежилеты, обтянутые змеиной кожей и длинные меховые накидки. У всех как на подбор длинные волосы, обручи на голове.

Где-то в углу сидел, перебирая золу, жрец Ворона. На нем был головной убор из черных перьев. Он был шерстяной накидке, под которой ничего не было. И естество покоилось на бетонном полу.

Дурдиан недовольно поджал губы.