Дитя пустоши

 – Себас мог бы и бросить господский чемодан. Коли все равно пропадает. Ну, ничего с отца спросим.

– Я думаю, не стоит, – пожал плечами Дурдиан. – Но может пошуровать в болоте, чемодан то несъедобный.

– Это чемодан то несъедобный, – засмеялся старик.

За спиной послышался смешок.

– Ладно, пошли, – и, повернувшись к деревенским заявил. – Посылайте за старостой. Начинайте взрывать.

Оглянувшись, Дурдиан заметил, что не у всех деревенских есть обогатитель кислорода.

А одна из девушек с серыми глазами и веснушках, облаченная в мешковину, роняла слезы и глотала их.

– Сельма не грусти, – миролюбиво сказал старик. – Он стал вороном.

***

По дороге в замок Дурдиан узнал, что аскуды с похолоданием стали спускаться на юг к экватору. И теперь их стало больше. Такова цикличность этого мира, где никогда не было людей.

Замок возвышался над желтым лесом. Он стоял на огромной скале – помпезное и величественное здание. Вокруг у подножья горы росли гигантские болотные папоротники, населенные всяческими гадами.

Дурдиан и Хитон уверенной походкой прошествовали вперед. Впрочем, какая-то поспешность у них явно присутствовала.

– Наконец-то, – важно изрек старик, когда огромные ворота, перед которыми они встали, ожидая, что их изучит сканер. – Я уж думал, что никогда не доберусь до этого треклятого замка.

Глава 2

Дверь отворилась, и навстречу вышел невысокий мужчина весь в бородавках. Это был распорядитель Жердуа. Длинная шуба волочилась по полу.

– О, лорд Дурдиан! – важно изрек Жердуа. – Я рад вас видеть нашего великого делегата, которому предстоит защитить честь Фатаса и отвоевать Землю. Вашему брату Родерику уже доложили о вашем прилете. И он ждет вас.

И они прошествовали по длинным каменным коридорам. Спустились по длинной лестнице вниз. Жердуа перед входом в центральный зал дал знак подождать. А затем зашел и доложил.

И лишь затем отворил дверь и, склонившись, предложил зайти внутрь Хитону и Дурдиану.

Когда юноша проходил мимо. Жердуа шепнул ему в ухо.

– Поклонитесь сначала князю, потом вашему венценосному брату Родерику.

Внутри было людно. Огромный каменный зал. Длинный деревянный стол. И лишь стены освещали люминесцентные лампы. А на стене висели что-то вроде импульсных пушек.

Родерик стоял, возвышаясь позади князя Лигомеда, который сидел на инвалидном кресле.

Дурдиан даже не узнал своего могучего отца, который весь теперь был скрючен и молчалив.