Кукловоды

Сколько сил, душевных и физических, стоило вооруженному до зубов и мерзко оплеванному искателю справедливости не расправиться с насмешниками в две с половиной секунды – средствами математики не счесть.

Вместо неизбежно следующего за наглым преступлением жестокого наказания втоптанный в навоз Кошелев, титаническим усилием воли затолкав обратно рвавшийся на волю злорадный смешок вперемешку с отборной нецензурщиной, промямлил виноватым голосом:

– Прошу прощения… Я не туалет… Я… Мне машина нужна!..

– «Запорожец», что ли? – вновь покатились со смеху веселые сторожа.

– «Бентли»! – сверкнув зловещим взглядом из-под черной шляпы, ледяным тоном рявкнул старый еврей. Подняв с земли свою чудаковатую сумку, он отряхнул с нее пыль, поправил уродливые очки и зашаркал дальше.

Резкая перемена в облике несуразного гражданина разом отбила у сладкой парочки охоту веселиться. Растерянно проводив ковылявшего по тропинке Кошелева долгим взглядом, охранники недоуменно переглянулись и синхронно пожали плечами.

…Андрей Сипаев и Семен Будин мило беседовали о житье-бытье за тонированными стеклами теплого и по-домашнему уютного салона новенького «Мерседеса». Этот роскошный джип несколько дней тому Будин прикупил в престижном автосалоне, накопив необходимую сумму «праведными» трудами на авторынке.

Не вынеся тягот и лишений воинской службы на холодном осеннем ветру, Андрей Сипаев на время оставил свой пост у сляпанного чуть ли не из старых газет, сверкавшего свежей краской «ДЭУ-Тико».

На «базе» мошенников – в обширном багажном отделении джипа – имелось все необходимое для долгого автономного «плавания», в том числе большой термос с горячим кофе, ящик пива и бумажный мешок с изысками фаст-фуда.

С видимым удовольствием прихлебывая горячий кофе, Андрей Сипаев весело скалил зубы.

– Не я буду, если какого-то козла сегодня на четыре «штуки» не раскручу! Как минимум! У тебя ж, Сема, руки золотые… да, да – не возражай! Механик ты – супер!

Задумчиво попыхивавший сигареткой Будин пожал плечами.

– Да чего там… Все просто. Клей, спрей, пластилин и серпантин. Два притопа, три прихлопа.

– И для лоха – чисто ж…! – закончил тонкую мысль остряк-самоучка, и оба весело расхохотались.