По эту сторону неба. Непростая книга для взрослых

Стоит только перевести взгляд на него, как они превращаются в безликую массу, некий живой субстрат.

Сблизив их, масса схлынула, как уходящая в море волна.

Он протянул ей руку ладонью вверх. Дана удивилась насколько испещрена она была линиями. Самыми разными – глубокими, изогнутыми и еле заметными. Словно паутина окутывала и его ладонь. Изящная, свитая грациозным пауком – декоратором. Ладонь, сотканная из тех же нитей, как и лица.

Вот они его глаза. Добрые, слегка грустные, глубокие и манящие в эту глубину.

– здравствуй Дана, – сказал он теплым голосом, из под своей маски закрывавшей нижнюю часть лица.

– Здравствуй, любимый. – прошептала она еле слышно, боясь спугнуть его образ.

– они пришли за тобой.

– кто «они»?

Он промолчал несколько секунд, его глаза еле заметно блестели.

– Тебя забирают. Переводят. Пришло время

– кто? куда?

Он молчал. И Дана вдруг стала осознавать дистанцию, медленно образующуюся между ними

– Я не хочу!! – завизжала она, – не хочу!!

Он снова не ответил.

– Ты обещал! – кричала она теперь уже безысходно, – ты обещал, что всегда будешь рядом!!

– я тебя не обманул, – сказал он.– я..

В этот момент толпа, вдруг начала снова всасывать его в себя. Он дернулся к ней, всем тело, но было видно, что его, что-то крепко удерживает внутри. И вдруг его словно подменили. От его самообладания не осталось и следа. Он взорвался в необузданный сгусток отчаяния.

– я люблю тебя!! – кричал он срываясь на крик, протягивая к ней напряженные пальцы – Я буду любить тебя всегда. Я всегда буду с тобой!!

Из его глаз брызнули искры слез, вены вздулись на шее, превращаясь в страшное пунцовое месиво жил. Будто его неумолимо затягивало, с головой, в страшную трясину.

– Милан! – Кричала она, – Вернись я прошу тебя! Кто-нибудь, остановите его!

Но люди вокруг смотрели на нее бездушными узелками глаз, а затем стали смыкаться между нами, как застегивающаяся молния, как шрам, который затягивается на глазах.

Дана дернулась к нему, резко попыталась встать. Но тело не слушалось ее, оно вмерзло в снег. Она принялась дергать свое тело с неимоверным усилием. Так что пульс закружился в ее голове стучащей каруселью. Кожа натянулась на ее руках и, казалось, она вот-вот лопнет от натяжения, как прохудившаяся простыня, но страх потерять Милана стал нестерпимым.