По эту сторону неба. Непростая книга для взрослых

Юная Дана испуганными глазами смотрела, как Имам быстро шептал молитву на непонятном языке в каком-то безлюдном дворике на задворках. Она боялась, но доверяла первому избраннику безраздельно, широко открытыми глазами. Когда они вышли на веранду, наполненную волнительным ветром, он подарил ей кольцо с бесцветным камнем, со словами: «Отныне, нам предначертано быть вместе»

Он исчез, по-английски, следующим утром, бросив ее в объятьях одинокой измятой кровати с, испугавшими юную девушку, темными пятнами крови на простыне, запечатленными в ее душе, как шрамы, которые она будет сознательно наносить всем последующим мужчинам, наслаждаясь актом мщения.

Дана подняла голову от тетради, и внезапно поняла, что проснулась внутри своего собственного сна. Здесь она, много раз, беспомощно на снегу наблюдала, как знакомые люди проходят мимо. Но что-то изменилось. Люди стали другими. На их лицах не было ни глаз, ни носа, ни рта. Вместо головы на их плечах был клубок беспорядочно смотанных нитей, как натянутые мускулы лица и сухожилия, с затянутыми узелками на уровне глаз и свисающими локонами из пряжи.

Их присутствие многолико складывалось из частиц, как лес, состоит из деревьев, безмолвно сливающихся в единое целое, которое было противоречиво по своей природе. Оно могло дружески принять тебя к себе, дать тебе защиту, тепло и очаг, или же сыграть злую шутку как с врагом, не сведущим и не способным ориентироваться, затянув в гибельную непролазную чащу.

Так и их многочисленные лица, вдруг начали сливаться, тока не объединились в одно, слегка пугающее огромное лицо, стянутое тугими нитями, которые насильно лишили его возможности говорить, сдавили беззвучно двигающиеся внутри челюсти.

Как центр общечеловеческих мыслей, боли, их поисков и молитв. Оно словно сплетало в себе все. Дана прекрасно различала в его очертаниях силуэты маленьких лиц-клубков.

Вдруг, откуда-то из глубины, из самого чрева этой спутанной массы появился Милан. Он словно и не двигался. Казалось, толпа сама выжимает его из себя.

Стоило ей перевести взгляд на него и все плетенные люди шагнули в тень, как стены в его комнате. На секунду ей показалось, что это не люди, а его растиражированная тень. Словно все эти люди сейчас, заключены в нем.