Лавка богов

Нахор приблизился к Абраму и пристально посмотрел ему в глаза:

– Боги бесполезны, если им молиться, это правда, – вкрадчиво произнес он, – зато они могут принести хорошую прибыль, если их продавать тем, кто этого еще не понял. Я научу тебя делать богов и выгодно сбывать их.

Абрам снова взял в руки идола. Видение из сна снова предстало перед его глазами. А может, это был не сон?

Абрам взглянул на брата. Впервые за долгое время его любимый брат был так рядом с ним. В его темных глазах он прочел понимание.

Абраму захотелось рассказать Нахору о своем видении, но тут почему-то вспомнил свой последний разговор с матерью. Он решил воспользоваться удобным случаем и удовлетворить свое любопытство.

– Нахор, – сказал Абрам, после того, как брат, не надолго отлучившись, вернулся в пещеру с дичью, – правда, что до того, как я родился мой отец был состоятельным человеком?

Нахор, до этого старательно крутивший над пламенем костра на вертеле тушу зайца, остановился и внимательно взглянул на брата.

– Твоя мать возненавидела отца, за то, что тот сделал, Абрам, – тихо произнес он, – хотя лично я никогда не понимал ее ненависти. Ведь отец тогда спас тебе жизнь.

– Что произошло? – горя нетерпением, спросил Абрам.

Но Нахор только отрицательно покачал головой.

– Мы с Араном были свидетелями всего того, что происходило, – старательно выговаривая слова, произнес он, – мы поклялись отцу, что ты никогда не узнаешь о случившимся.

Такую же клятву на алтаре Нанниру он вытребовал у твоей матери, однако, как я погляжу, она нарушила ее. Для нее боги Ура никогда ничего не значили.

Абрам передернул плечами и отвернулся:

– Ничего мать мне не сказала. Не успела… – Абрам с трудом подавил рыдания.

– Мне жаль тебя, братец, – вновь принявшись за зайца, сказал Нахор, – мать перед смертью растревожила твою душу, лишив ее покоя, быть может, на долгое время. Одно я могу тебе сказать. Если ты даже и узнаешь правду о том, что произошло, – это тебе ничего не даст.

Твоя мать всегда была склонна несколько драматизировать. Она ненавидела нас и нашу мать за то, что мы поклонялись богам Ура…

– Кому поклонялась она?

Нахор в ответ пожал плечами:

– Отец говорил, что ее дальний родственник из Харрана внушил ей когда-то еще давно какую-то блажь, но я не интересовался душой твоей матери. Ненависть у нас, как ты знаешь, была обоюдная.