Лавка богов

Она висела в воздухе посреди пещеры, освещая ее небольшое пространство собственным светом. Абрам не смог различить глаз, но хорошо ощущал, что на него пристально смотрят. Теплая приятная волна захлестнула внутренности. Мальчик, сам не осознавая, что делает, стал на колени и поклонился. Когда же снова поднял голову, не увидел ничего, кроме осязаемой пещерной тьмы…

– …просыпайся же наконец, мальчишка окаянный, – раздался над самым ухом Абрама раздраженный голос Нахора.

Абрам открыл глаза и удивленно уставился на брата.

– Почему ты убежал? – холодно спросил Нахор, – отец нуждался в утешении и внимании, а должен был волноваться из-за твоего исчезновения. Мне стоило больших трудов найти тебя здесь.

Абрам протер глаза и сел. Он почти не слушал брата. Перед его глазами стояла до сих пор дымчатая фигура.

«Значит, это был сон» – подумал мальчик и поежился. Все равно было как-то не по себе.

– Он не волновался обо мне, – сказал Абрам и посмотрел на огонь, – отцу нет до меня никакого дела. Я не собираюсь возвращаться домой.

Нахор ошарашено посмотрел на Абрама.

– Почему?

– Я не хочу батрачить на пристани от зари до зари, для того только, чтобы зарабатывать ему на вино.

Нахор встал и, подойдя к костру, подбросил туда немного сухих веток, затем прошелся по пещере.

– Ты должен понять его, Абрам, – после некоторого молчания произнес он.

– А кто-нибудь должен понять меня, – почти закричал Абрам, – пока была жива мать, я итак терпел это достаточно долго. А теперь я не собираясь помирать с голоду, только потому, что отец не может остановиться!

Нахор подошел к Абраму и присел рядом.

– Вы больше не будете голодать, – твердо сказал он и посмотрел в глаза брата.

В руке Нахора появилась небольшая фигурка божества. Он подал ее Абраму.

– Я больше не молюсь богам, Нахор, – произнес он, – от них нет никакого толку.

Нахор покачал головой и сунул фигурку под нос Абраму:

– От богов есть толк, Абрам, – ответил он, – смотри: она хоть и глиняная, но покрыта тонким слоем позолоты. Ее можно продать на рынке.

Абрам вначале непонимающе посмотрел на брата, затем грустно усмехнулся:

– Спасибо за совет, братец.