ОГНЕННЫЕ Любовь и Смерть

Джун наконец то отдышался, ещё раз глубоко вдохнул и разом с силой выдохнул, взял в каждую руку по мечу и на уставших ногах, всё равно побежал домой, в пещеру…

Он ничего не помнил, что когда-то болел, ему казалось, что он всегда так жил и существовал, учёба и тренировки, тренировки и учёба… Занимался он, гимнастикой и боем, владением мечами… Изучал медицину и иностранные языки, математику и физику, биологию и химию… Дракон Чен для него был всем!… Иногда он лечил людей, редко, это были старики, мужчины и женщины, иногда дети, тогда Джун помогал отшельнику неустанно, все поручения Чена он выполнял с рвением и быстро, Джуна всегда, что-то подстёгивало, он ничего не мог делать медленно, он вообще всё делал быстро, и потом затихал в беспокойном нетерпении… Иногда дракон Чен его укорял за неугомонность, не беги, не торопись, слушай мир и себя… Когда Чен не нуждался в его помощи, он разрешал Джуну бегать на вершину горы и заряжаться силой мира… Это было давно, когда ему было семь лет и Джун окреп, дракон Чен сказал ему, что они сегодня пойдут за силой мира… Сварил рис, положил в узелок вяленного мяса и кимчи в глиняной плошке, завязал и сказав не отставай, пошёл… Джун и не отставал, шёл за драконом Чен по пятам, кругом были деревья и стало смеркаться, темнело… Время от времени дракон Чен переходил на лёгкий бег и Джуну приходилось бежать побыстрее, иначе белый узелок быстро таял в темноте, вся дорога вела на подъём а кругом темнота… Тогда Джун сильно устал, но страх потерять белое пятно узелка в темноте, подстёгивал его… Они не долго отдыхали, но когда Джун расслаблялся, Чен молча поднимался и шёл в темноту… Джун потерял счёт времени, когда они вышли на каменное плато вершины горы, под ногами был только камень, деревья остались позади и внизу, вокруг простирался безграничный простор а близко над головой, необъятное и бездонное чёрное небо с бесконечной россыпью звёзд и огромной яркой и близкой луной… У Джуна перехватило дух от необъяснимого восторга!…

Иди ко мне… От слов дракона Чен, он очнулся и пришёл в себя, увидел его сидящим скрестив ноги на подстеленном войлочном коврике.