Такуан из Кото

– Зовут меня Ту Фаньян, чтобы различать с отцом, имя которому Ту Фанг, – присочинил Такуан.

Никакого сына у наместника Ту Фанга, конечно же, не было. Но принц Даньян Арра-ё об этом не знал. Знал он только, что Ту Фанг был окружным наместником князя Четырёх Рек и что замок Ту Фанга был где-то поблизости.

– Почему же ты в лохмотьях весь? Держу пари, вместо коня у тебя осёл, – стал потешаться над Такуаном принц Голубых Цветов.

– Конь у меня самый породистый на отцовской конюшне, – ответил Такуан оскорблённым тоном.

 – А конюшням Ту Фанга позавидует сам князь Бао Чжу. Дядюшка мой, Ту Ливей, лучших коней по всему княжеству выкупает.

– Покажи тогда, что не врёшь.

Принцу стало интересно, где же предел наглости этого простолюдина.

– Я бы рад, вот только коня со мной нет, – сказал Такуан.

Принц в голос рассмеялся, и гвардейцы тут же подхватили смех. Вслед за гвардейцами поспешили смеяться и трактирщик с женой.

Такуан обернулся на трактирщика и посмотрел на него злыми глазами:

– Вот узнает мой батюшка, что ты надо мной потешался, шкуру с тебя сдерёт.

Или в бочку смолы опустит. Или на голову осиное гнездо наденет.

Затем Такуан повернулся к принцу. Он промолвил такие слова:

– Мне и так неудобно появляться благородным людям в таком виде, а эти негодные ещё посмехаются. Ну ничего. Доберусь до замка, а после вернусь со стражей и с кнутами покрепче.

Принц утёр выступившие на глазах слёзы и сказал:

– Ту Фаньян, значит. Если вдруг ты и вправду тот, за кого себя выдаёшь.

Как же ты это доказать можешь? У тебя даже коня нет!

– Верно, нет у меня больше коня, – ответил ему Такуан. – И одежды дорогой, и кошеля с дорожными деньгами. Всё забрали проклятые разбойники!

– Вот как? Теперь у тебя разбойники виноваты?

– Одно удалось мне укрыть. Драгоценный самоцвет, что мой батюшка послал князю Бао Чжу в подарок.

Такуан достал из-за пазухи топаз, который при свете ламп заиграл тёмными искорками. Принц ахнул. Чёрные топазы были редкостью не только в Итаюинду, но и в стране Голубых Цветов.

«Не может у простолюдина такой камень быть, – подумал принц Даньян Арра-ё. – Если бы даже своровал, тут же бы заложил его».

Удовольствовавшись таким рассуждением, принц предложил Такуану присесть за стол. Такуан не спеша опустился на скамью. Он вспомнил, как вели себя благородные посетители его монастыря, и теперь ловко обезьянничал. На принца Голубых Цветов это произвело нужное впечатление.