Охотники на демонов. Похождения Такуана из Кото – 2

– Эх, – сокрушённо вздохнул Чжу Люцзы, – выходит, никакой ты не воин.

– Помилуй, уважаемый! Музыкант я, – показал на пипу его собутыльник.

«Не гнать же теперь его из-за стола», – подумал Люцзы с досадой. А вслух сказал:

– И среди музыкантов достойные люди попадаются. Может, ты умеешь песни сочинять?

Чжу Люцзы вспомнил, как нравилась ему песня, однажды сочинённая в его честь. Песня была хороша, покуда не стало ясно, что предназначалась она совершенно другой цели. От воспоминаний о своей прежней неловкости странствующий воин покраснел.

Музыкант заметил, что Люцзы к музыке небезразличен, и произнёс такие слова:

– Пусть я и не придворный сочинитель, но всё же какой-никакой талант имею. Позволь мне сочинить песню о твоих подвигах, уважаемый? Уверен я, что ты на своём пути немало повстречал оборотней и прочих демонов.

Чжу Люцзы зарделся от удовольствия и сказал:

– Не далее как вчера я двух оборотней одолел зараз. Хотели они монаха сожрать, но куда там! Повезло тебе, что я рядом оказался.

Тот поперхнулся и закашлялся.

– Богиня Запада прислала тебя на моё спасение, – сказал монах, прочистив горло. – Да пусть всегда будут чисты её рукава и золоты её косы!

С этими словами Сонциан поклонился так низко, как только мог, не вставая со скамьи.

– Воистину, богиня Запада ведёт нас к цели, – продолжил монах. – Не пройдёт и недели, как мы доберёмся до Синей горы. Там я вручу настоятелю парадную робу, краше которой нет во всём Итаюинду.

Музыкант стал расспрашивать Сонциана:

– Что за роба?

– Гляди сюда, уважаемый! – и Сонциан вытащил из дорожного мешка свёрнутую вчетверо робу.

Золочённая вышивка заиграла огнями, отражая пламя масляных светильников, висевших на стенах. Все посетители разом повернули головы.

– Ах! – раздался возглас восхищения из угла. – Сколько живу, такой красоты не видел! – произнёс сидевший там старик.

– Неужто золото настоящее? – удивилась его жена.

– Да наверняка уже, – ответил старик.

И правда, врать монаху было незачем. Но и показывать золочёную робу всем подряд не стоило. Ведь это могло привлечь внимание грабителей и воров.

Монаху и самому эта мысль пришла в голову, хоть и запоздало. Он с тревогой посмотрел вокруг, но поддельного даоса не заметил.

– Спрятал бы ты робу свою, – сказал Чжу Люцзы. – Мало ли что.

– Богиня Запада, могущественная Сиваньму, не допустит, чтобы с нами что произошло.