В эфире

– Ну да, – ответил Людвиг, как-то дико усмехнувшись, – а еще, возможно, что мы умрем здесь все, в этой пустыне.

– Ну, не будем сгущать краски, – сказал Ганс.

– Да куда уж гуще? Целый месяц мы ходим по этой треклятой пустыне в поисках… даже говорить смешно.

– Дружище, когда ты брал аванс, тебе не было так смешно, – сказал Ганс, – хоть ты точно знал, у кого его берешь, и отдавал себе отчет, куда он тебя поведет. Мы все отдавали.

– Хорошо, – ответил Людвиг, выставив обе руки вперед в знак капитуляции, – хорошо, ты готов этим оправдать свою смерть? Лично я не готов.

И лично я намереваюсь еще немного пожить. Вот скажи, Питер, сколько времени нам сейчас потребуется для того, чтобы выйти из пустыни?

– Все зависит от погоды и от движения песков…

– В общих чертах. Допустим, погода будет хорошая, а барханы будут стоять на месте.

– По моим подсчетам, – задумчиво проговорил Питер, впервые оторвав взгляд от пламени и устремив его в сводчатый брезентовый потолок, – если мы сейчас находимся именно там, где я думаю, то через три недели мы достигнем северных границ.

Приблизительно там же, где и начали свой путь. Новый Яфар где-то в трех неделях пути при хорошей погоде.

– А если, допустим, завтра он наконец разберется в своих картах, и мы вновь ляжем на, так сказать, верный курс? Кто знает, как далеко мы можем еще углубиться в пески? И что тогда? Хватит у нас запасов на месячный обратный путь?

Снова повисла тяжелая пауза.

Ветер вне палатки уже почти что полностью стих, и даже не верилось, что еще несколько минут назад там бушевал самый настоящий ураган.

– Кто-нибудь, толкните его. Он все равно уже не спит, – сказал Людвиг.

– Не надо меня толкать, – проговорил лежавший у самой стенки мужчина, медленно поворачиваясь, но все еще не спеша принимать вертикальное положение.

– Ты ведь слышал наш разговор, Симон? Что думаешь обо всем этом?

Симон, кряхтя, поднялся и сел, подперев брезентовую стену спиной.

– Я думаю, что ты не дал всем отдохнуть этими твоими разговорами. А впереди еще целый день ходьбы по тяжелому и зыбкому песку. А вы все, – он обвел взглядом остальных мужчин, – вы все идете у него на поводу.

– Все ясно, – махнул на него Людвиг, – еще один слепой последователь. Гарантирую, ты прозреешь, когда у нас кончится вода. Вот только будет поздно.