В эфире

– Гертруда, – ответила девушка как можно более громко.

– Что ты сказала?

– Я сказала, что меня зовут Гертруда. И да, я из другого мира.

– Чем можешь это доказать?

– Ну бросьте вы, префект, – улыбнувшись, отмахнулся старик, – разве это требует доказательств? Вы еще попросите доказательства тому, что она настоящая, а не плод моего волшебства.

Префект усмехнулся в ответ.

– Это, как раз, не требует никаких доказательств. Хотя бы потому, что я знаю, что вы на подобное не способны.

– Опять вы за старое, – ответил старик, устало сдвигая шляпу к затылку.

– Разумеется, за старое. Или вы думали, что покажете мне эту девочку, и все вопросы сами собой отпадут? Нет, канцлер. В современном мире так не делается. За вашими стенами живут обычные люди. Говоря «обычные», я имею ввиду никак не связанных с вашими делами людей. И их доверие нужно заслужить. Делами, канцлер, а не красивыми словами. Красиво говорить вы очень хорошо умеете, это мы уже давно поняли.

– Ну какие? Какие доказательства вам еще нужны? – буквально взмолился старик, сотрясая перед собой руками, – разве мало того, что я вам уже показал? Вы не верили в волшебство, я показал вам его.

– Пользы, канцлер, – ответил префект все так же высокомерно, – я хочу, чтобы ваше, так называемое, волшебство, приносило людям снаружи пользу, а не просто являлось поводом для детских сказок.

– Волшебство – не инструмент, как вы не поймете? Это не молоток, которым забивают гвозди. Это картина, которую рисует художник.

– Для того, чтобы художник рисовал, ему нужны кисти, краски и холст. Без них у него не получится шедевр. Не пудрите людям мозги своими картинами. Дайте им кисти и краски. Вот, скажем, ваш чудесный волшебный лифт.

– А с ним что не так? – устало спросил старик.

– С ним все хорошо. Даже очень. Вот он бы мог послужить прекрасным инструментом для людей. Сделайте такой для них в доме съездов, чтобы они не поднимались по крутой лестнице каждый раз, когда приносят новую жалобу на вас. Уверяю, люди оценят это по достоинству.

– Ага, и к каждому лифту приложить по одному волшебнику из университета. Чтобы он его весь день поднимал.

– Ну зачем же? – ответил префект, – у вас тут много студентов. Можно ввести такую специализацию.