В эфире

Очевидно, он так жадно затягивался, чтобы успеть хоть немного наполнить легкие прежде чем и вдыхаемый им дым так же исчезнет.

– Весь мир – песок, – задумчиво глядя на извивающееся пламя, сказал он на вдохе и погладил отросшую и спутавшуюся бороду, в очередной раз жадно затянувшись.

– Это что еще за бред? – спросил сидевший рядом с ним мужчина, поежившись от нового порыва ветра снаружи палатки, – откуда ты это взял?

Мужчина с трубкой в губах задумчиво пожал плечами.

– Только что придумал. А что, разве это не так?

– Нет, дурья твоя башка, не так, – ответил дрожавший на холоде, еще сильнее укутавшись в полосатый халат с шерстяным воротом, – весь мир – вода.

Сидевший рядом с уснувшим, высокий и худой мужчина в пробковом шлеме и самолетных очках, спущенных сейчас на тонкую и длинную шею, так же задумчиво покачал головой.

– Вы оба правы, – сказал он, – мир многогранен. И ты, Ганс, мыслишь верно. Без воды ничего бы не было. Но даже океану нужно дно, чтобы быть океаном, верно? А значит и Питер тоже прав.

Ганс снова поежился, попытавшись уловить носом частички выдыхаемого соседом дыма.

– Это все потому, что у тебя нет собственного мнения, – сказал он, презрительно глядя на мужчину в каске, – да, Гораций, ты – человек без собственного мнения. Именно поэтому у тебя все правы.

– Отчасти ты прав, – ответил Гораций, сняв каску и протерев грязным носовым платком вспотевший под ней лоб, – только лишь отчасти.

– Ну вот видишь.

– Сдается мне, мой друг, что ты путаешь мой кругозор с твоей точкой зрения.

– Нам не следует обвинять Горация в том, в чем мы сами повинны не меньше, – сказал еще один мужчина, грея вытянутые вперед руки над дрожавшим огоньком, казавшимся сейчас холодным.

– Поясни, – настороженно сказал Ганс.

– Это требует какого-то пояснения? – ответил он напряженным полушепотом, – я думал, что все и так на поверхности. Или кто-то еще сомневается в обреченности этого нашего предприятия.

– Не нужно так, – сказал Гораций, потупив взгляд.

– Это почему же? Разве уплаченный нам аванс предполагал молчание? Или может быть беспрекословное подчинение?

– Уважение, – сказал Питер, все так же не отводя застывшего взгляда от пламени.

– Не нужно это сюда примешивать.