Казни Дьявольского Акра

И снова раздался голос – на сей раз я не просто его услышал, а еще и увидел, как пес шевелит губами:

– Джейкоб! Это я, Эддисон!

Теперь и полицейские его услышали – и застыли, разинув рты.

И Нур тоже.

– Это моя собака! – закричал я и побежал к фургону. – Лежать, мальчик!

– Он же только что… – пробормотал младший коп и осекся, замотав головой.

– Не подходить! – рявкнул Рафферти, но я уже подошел и опустился на колени в паре ярдов от Эддисона. Вид у него был слегка потрепанный, что не мешало, впрочем, ему выражать бурную радость: купированный хвост вилял так энергично, что вместе с ним тряслась и вся задняя половина пса.

– Все хорошо, он дрессированный, – сказал я. – Умеет всякие трюки.

– Он точно твой? – с сомнением переспросил Рафферти. – Так какого черта ты до сих пор молчал?

– Богом клянусь, эта собака что-то сказала, – вмешался старший коп.

Эддисон на него рыкнул.

– Снимите с него эту штуку! – потребовал я. – Он не кусается, если его не трогать.

– Да он меня уже укусил! – возмутился младший.

– Мальчишка врет, – подхватил Рафферти.

– Я докажу, что он мой. Эддисон, сидеть!

Эддисон сел. Полицейских это впечатлило.

– Голос!

Эддисон залаял.

– Нет, не так, – младший коп нахмурился. – Он словами говорил, а не лаял.

Я посмотрел на него как на психа.

– Просить! – приказал я Эддисону.

Тот сердито зыркнул на меня: это было уж слишком.

– Все равно придется его забрать, – сказал старший коп. – Он укусил офицера полиции.

– Да вы его просто испугали! – возразил я.

– Мы отдадим его в школу для собак, – добавила Нур. – На самом деле он очень милый! Просто лапочка! Я еще ни разу не видела, чтобы он на кого-то рычал.

– Сделай так, чтобы он еще что-то сказал, – настаивал молодой коп.

Я посмотрел на него с беспокойством и некоторым сочувствием:

– Не знаю, что вам послышалось, офицер, но…

– Я слышал, как он что-то сказал. Пусть извинится за то, что укусил меня.

– Слушай, Кинси, это просто собака! – не выдержал старший коп.

И тут чаша терпения Эддисона переполнилась. Он поднялся на задние лапы и отчетливо произнес:

– Послушай, ты, провинциальный олух! Я говорю по-английски лучше тебя!

Молодой полицейский сказал «Ха!» – и выпучил глаза, а остальные двое застыли, потеряв дар речи. И не успели они опомниться, как позади нас что-то грохнуло.