Казни Дьявольского Акра

– Пострадавшие есть?

Я бросил взгляд на черные пятна от крови пусто?ты, оставшиеся на дверце и у меня на руке, но тут же с облегчением сообразил, что полицейский не может их видеть.

– Нет, сэр, – ответил я. – Так что тут произошло?

– Соседи сообщили, что видели во дворе бродяг.

– Бродяг? – Мы с Нур переглянулись.

– Обычное дело во время эвакуации. Воры, грабители и прочая подобная публика ищут, чем поживиться. Должно быть, они увидели, что у вас стоит сигнализация, и отправились за добычей полегче.

Мы никого не нашли… но на нас напала собака, – он указал на фургон службы отлова. – Некоторые даже в бурю оставляют собак во дворе, на привязи. Я считаю, что это очень жестоко. Бедные животные пугаются, рвут поводки и убегают. Эту собаку сейчас пытаются поймать. Вам пока лучше оставаться в машине – ради вашей же безопасности.

Внезапно послышался громкий лай, и из-за дома выбежали еще два полицейских – молодой и пожилой. Оба держали в руках по длинному шесту. Другим концом шесты крепились к ошейнику, а в ошейнике билась собака – рычала, скалилась, трясла головой пытаясь вырваться.

Полицейские тащили ее к фургону.

– Черт побери, Рафферти, так и будешь там стоять? – гаркнул старший из двух. – Открой нам дверь!

– Оставайтесь в машине, – грозно повторил Рафферти и, подбежав к фургону, стал дергать заднюю дверь.

– Идем, – сказал я, как только он повернулся спиной.

Я вылез из машины. Нур обошла ее и встала рядом со мной.

– Немедленно вернитесь в машину! – крикнул Рафферти, но даже не дернулся в нашу сторону.

Дверь фургона заела, и он сражался с ней изо всех сил.

– Давай быстрее, а то она опять нас укусит! – завопил пожилой полицейский.

Я схватил Нур за руку: надо было как можно скорее добраться до сарая. Но тут раздался такой ужасающий рык, что у меня кровь застыла в жилах, а молодой коп крикнул:

– Ну, все! Сейчас она попробует тазера!

Пес залаял громче, настойчивей. Я едва сдерживался, чтобы не броситься ему на помощь, как вдруг раздался новый, смутно знакомый голос.

С чистейшим британским акцентом кто-то произнес:

– Это я!

Я замер и обернулся. Нур тоже.

Я узнал этот голос.

Он принадлежал собаке – рыжеватому боксеру в шипастом ошейнике, взрывавшему гравий мускулистыми лапами. Полицейские ничего не услышали – им было не до того.

Рафферти наконец открыл дверь фургона. Старший сотрудник службы отлова удерживал пса, а младший размахивал тазером.