Собрание птиц

А потом меня провели в уютную комнату с низким потолком, служившую одновременно гостиной, кухней и птичником: в углу кудахтали куры, повсюду было разбросано сено. В комнату один за другим ворвались мои друзья. Меня начали тискать и едва не разорвали на части. В кухне стало очень шумно, потому что все заговорили разом.

– Джейкоб, Джейкоб, ты вернулся! – восклицала Оливия, спускаясь по скрипучей лестнице так быстро, как только могла в туфлях со свинцовыми подошвами.

– И ты жив! – кричал Гораций, прыгая и размахивая высоким шелковым цилиндром.

– Ну разумеется, я жив! – отвечал я. – В моем путешествии не было ничего смертельно опасного.

– Ты не мог знать это наверняка! – возразил Гораций. – И я тоже, к сожалению… В последнее время мне вообще не снятся сны.

– Америка – это ужасное, опасное место, – возразил Миллард, по-прежнему цеплявшийся за мой локоть. – О чем ты думал, как ты мог уйти вот так, никому ничего не сказав!

– Он думал, нам все равно! – сказала Бронвин с таким видом, словно поверить не могла в подобную чушь.

Эмма воздела руки к потолку.

– О, клянусь птицей, Джейкоб, неужели ты так плохо нас знаешь?

– Из-за меня у вас уже столько неприятностей с имбринами, – попытался оправдаться я, – а потом, после того, что мы наговорили друг другу…

– Честно говоря, я ничего не помню.

Задумавшись, я понял, что тоже не помню ни слова из нашего разговора. Помню только свои чувства: обиду, боль и злость оттого, что они встали на сторону мисс Сапсан, отвернулись от меня.

– Люди говорят всякую чушь, когда сердятся, – быстро вставил Хью. – Это вовсе не значит, что нам все равно, жив ты или нет.

– Мы одна семья, – сурово заявила Оливия, уперев руки в бока и глядя на меня снизу вверх. – Неужели ты этого не понимаешь?

Что-то в ее сердито нахмуренном детском личике заставило мое сердце немного оттаять.

– Ах-ах-ах, мои друзья меня обидели! Несправедливо обошлись со мной! – завыл Енох, тяжело ступая по ступеням. В руке он тащил ведро, из которого выплескивалась вода.

– Я тоже очень рад тебя видеть.

– А я не рад. Из-за тебя нам пришлось ковыряться в смердящем навозе и целых два дня чистить сточные канавы. – Он протиснулся мимо меня и выплеснул прямо на улицу содержимое ведра, в котором плавали какие-то бурые куски. Затем вытер грязное лицо тыльной стороной еще более грязной ладони.