Карта дней

Долгие годы она мечтала о том, как навестит его, – и вот, оказавшись наконец здесь, не могла выбросить эту идею из головы. Я прямо чувствовал, как она старается сделать это и снова терпит поражение. Слишком долго она грезила – о нем, об этом месте, и теперь мне было ново и тревожно ощущать, как дедушкин призрак маячит между нами в самые личные и интимные моменты.

Возможно, увидев место, где он жил – и умер, – она наконец сможет даровать прошлому покой.

* * *

Я уже много месяцев не был дома у дедушки – с тех пор, как мы с папой уехали в Уэльс.

С тех давних времен, когда я еще ничего не знал.

Из всех сюрреалистических эпизодов, случившихся с того момента, когда ко мне в гости вдруг завалились друзья, ни один не был больше похож на сон, чем вот эта поездка по извилистой дороге через сонную дедушкину деревню в одной машине именно с теми людьми, на поиски которых дед меня и отправил. Как мало здесь все изменилось! Тот же охранник пропустил нас через ворота – физиономия его была призрачно-белой от солнцезащитного крема.

Те же газонные гномики, пластмассовые фламинго и ржавеющие почтовые ящики в форме рыбы. И дома за всем этим – совершенно одинаковые, как ячейки в коробочке с выцветшей пастелью. Те же угловатые привидения медленно раскатывали на своих ортопедических трехколесных велосипедах между площадкой для шафлборда и общественным клубом. Словно и это место тоже застряло во временной петле.

Может быть, это-то дедушке в нем и нравилось.

– Какое скромное местечко, – заметил Миллард.

 – Никому бы и в голову не пришло, что тут живет знаменитый охотник на пустот, это уж точно.

– Уверена, он его специально выбрал, – сказала Эмма. – Эйбу приходилось держаться незаметно.

– Пусть даже и так, но я ожидал чего-то более… величественного.

– А я считаю, что тут мило, – сказала Оливия. – Маленькие домики, и все в один ряд. Жалко только, что после всех этих лет, когда мы ждали возможности нанести Эйбу визит, некому больше выйти нам навстречу.

– Оливия! – прошипела бдительная Бронвин.

Оливия поглядела на Эмму и понурилась.

– Все в порядке, – легко сказала Эмма, но тут я поймал ее взгляд в зеркале заднего вида, и она быстро отвела глаза.

Уж не для того ли она захотела приехать сюда, чтобы доказать мне что-то? Что она пережила это чувство и старые раны больше не болят?

А потом я завернул за угол, и перед нами оказался дом – невзрачный, как обувная коробка, в самом конце заросшего тупика.