Карта дней

– Упс, не туда, – проворчал я, остановился и сдал на попятный.

Но не успели мы развернуться и опять выехать на дорогу, как заговорила Эмма.

– Подожди минутку, Джейкоб. Погоди.

Моя рука замерла на рычаге переключения передач, а по всему телу прокатилась легкая волна ужаса.

– Да?

Эмма огляделась, вытянув шею, чтобы посмотреть в заднее окно.

– Здесь же раньше жил Эйб, да?

– Да.

– Ой, правда? – воскликнула Оливия, нагибаясь между водительским и пассажирским сиденьем.

– Я свернул случайно, – сказал я.

– Как интересно, – заявила Оливия. – Можем мы тут осмотреться?

– Извините, сегодня на это никак нет времени.

Я украдкой бросил взгляд на Эмму в зеркало заднего вида. Мне было видно только ее затылок: она развернулась и глядела в заднее окно на пост охраны у въезда в квартал.

– Но мы ведь уже здесь, – возразила Оливия. – Помните, мы же всегда говорили, как было бы хорошо сюда заехать? Неужели вам не интересно, в каком доме он жил?

– Нет, Оливия, – возразил Миллард.

– Ага, – поддакнула Бронвин и качнула головой в сторону Эммы. – Может, в другой раз.

До Оливии наконец-то дошел намек.

– Ох. Да. Знаете, мне вообще-то тоже не хочется…

Я включил поворотник и уже собирался выехать обратно на дорогу, когда Эмма посмотрела, наконец, на меня.

– Я хочу заехать. Хочу посмотреть его дом.

– Правда? – удивился я.

– Ты уверена? – осторожно спросил Миллард.

– Да, – она нахмурилась. – И не надо так на меня смотреть.

– Так – это как? – не понял я.

– Как будто я с этим не справлюсь.

– Никто такого не говорил, – запротестовал Миллард.

– Зато вы это думали.

– А как же покупка одежды? – я все еще надеялся увильнуть.

– Думаю, мы должны принести ему дань уважения, – твердо сказала Эмма. – Это важнее одежды.

Идея устроить им экскурсию в полупустой дом Эйба выглядела совершенно нездоровой, но отказывать сейчас было бы жестоко.

– Ну, ладно, – нерешительно сказал я. – Только на минуточку.

Для всех остальных это наверняка был просто вопрос любопытства – узнать, каким стал Эйб после того, как покинул их петлю. Но для Эммы – очевидно нечто большее. Я знал, что с самого прибытия во Флориду она думает о моем дедушке. Долгие годы она пыталась представить себе, как и где он живет, собирая картинку его жизни в Америке по отдельным письмам.