Невеста на одну ночь

 – Но для разнообразия было бы приятно…

– Что было бы приятно? – переспросил граф, и Талия смущённо умолкла, поняв, что слишком разоткровенничалась.

Талия обхватила себя руками, словно пытаясь защититься.

– Не становиться объектом насмешек, стоит мне выйти из дому, – с трудом выдавила Талия.

Граф задумчиво поглядел на неё.

– Так вот почему вы хотите за меня замуж? – спросил он. – Рассчитываете, титул графини Эшкомбской поможет вам завоевать уважение?

Раздосадованная, Талия подавила вздох.

– Я уже говорила, что вовсе не желаю выходить замуж, тем более за джентльмена, который меня презирает и не считает нужным этого скрывать.

– Значит, вините в случившемся меня?

Талии вдруг стало стыдно: она вспомнила, что граф такая же жертва обстоятельств, как и она.

Пожалуй, ему даже тяжелее.

У этого человека самые благородные намерения, он хочет защитить свою семью и ради этого вынужден вступать в брак с женщиной, которая ему ненавистна.

– Нет, – выдохнула Талия. – Вы ни в чём не виноваты.

Услышав её ответ, граф слегка растерялся, но уже через секунду лицо его снова ожесточилось.

– Не забудете передать бумаги отцу?

– Сначала сама прочту условия своего заключения. – Талия поморщилась.

Граф нахмурился:

– Что-что?

– Должна же я знать, что от меня требуется, – пожала плечами Талия. – Иначе я ещё больше вас опозорю.

Серые глаза прищурились.

– Нет, дорогая, не опозорите.

– Думаете? – Талия печально улыбнулась. – Уверены?

– Конечно. Потому что я этого не позволю.

С этой угрозой граф Эшкомбский грациозно поклонился и вышел, а Талия осталась стоять одна в гостиной, сжимая в руках уже успевшие стать ненавистными бумаги.

Как Талия и боялась, лондонский особняк графа Эшкомбского оказался подавляюще элегантен.

Располагавшийся в самом сердце Гровнор-сквер, он был построен из светлого камня. Семь пролётов с кирпичными арками вели к нише, в которой скрывались дубовые двери.

Смущение только усилилось, когда её провели по выложенному белой плиткой холлу к гигантской мраморной лестнице. Затем Талию проводили в заднюю часть дома, где размещалась выстроенная в готическом стиле часовня.