Невеста на одну ночь

Потрясённая, Талия ахнула: в этом документе хладнокровно говорилось о личных, интимных вещах, которые должны оставаться между мужем и женой.

Талию шокировало вовсе не то, что всё приданое целиком переходит в распоряжение супруга, и даже не крошечная сумма содержания, полагавшегося на её «домашние расходы». Не стал неожиданностью и тот факт, что в случае расторжения брака ей ничего не полагалось. Всё это Талия предвидела с самого начала.

Но при одной мысли, что граф Эшкомбский обсуждал с незнакомым человеком интимную сторону их супружеской жизни, Талии сделалось дурно.

– Значит, вы уже заранее подозреваете меня в супружеской неверности? – резко произнесла Талия, бросив на него оскорблённый взгляд.

Тот пожал плечами с таким высокомерным видом, что Талии сразу же захотелось влепить ему пощёчину.

– Увы, ваша моральная чистоплотность вызывает сомнения, а становиться рогоносцем я не намерен.

Талия сжала кулаки. Чурбан бесчувственный.

– Могу ли я рассчитывать на аналогичные гарантии вашей верности?

Граф мрачно улыбнулся:

– Нет, конечно.

– А вам не кажется, что это несправедливо?

Без предупреждения он стремительно подошёл к ней и взял Талию за подбородок. Это прикосновение словно обожгло её кожу.

– Я вовсе не собираюсь хранить вам верность, дорогая, – тихо произнёс граф. Его глаза пристально вглядывались в её бледное лицо. – Вы не в том положении, чтобы диктовать условия.

– Значит, вот каковы ваши условия? Будете проводить время в Лондоне, выставляя напоказ своих любовниц, я же останусь в деревне, разыгрывая роль хорошей жены?

Талия почувствовала исходящее от него тепло, и по коже пробежала дрожь.

– А вы как думаете?! – прорычал он.

Талия опустила ресницы, не желая давать графу повод позлорадствовать.

– Думаю, вы готовы на всё, лишь бы унизить меня.

Граф опустил голову так, что Талия ощутила щекой его тёплое дыхание.

– Предпочитаете, чтобы я сидел подле вас, изображая заботливого мужа?

Талия поспешно отстранилась. Собственные реакции на его присутствие приводили её в растерянность и смятение.

– Глупо просить о невозможном, – тихо произнесла Талия.