Научи меня прощать

– Мира… – начинает она, но я в немом жесте поднимаю ладонь вверх, останавливая ее. – Я прилетела не просто так…

– Мне откровенно плевать на то, с какой целью ты прилетела, – снова обрываю ее на полуслове. – Я лишь жду, когда ты вернешься туда, откуда прилетела.

Мама понимает, что вклиниваться в наш и без того сухой диалог нет смысла, поэтому под предлогом открыть остальные подарки от мамы, выводит Мишу из кухни в гостиную, где на диване уже сидел папа, оставляя нас наедине. Если бы не его слабое сердце после всех операций и терапий, и не сам Мишка, я бы с радостью окунула лицо Кати в кипящее масло, но вместо этого я могу только напрягать свое воображение, и, сцепив зубы, продолжать изображать безразличие.

– Вернусь, не переживай, – Катя не пытается мне хамить или как-то перечить, что уже само по себе необычно. – Я…

– У меня не так много времени, как у тебя, поэтому сразу переходи к сути, – знаю, грубить человеку, с которым не виделась несколько лет, не самое лучшее решение, но это лучше, чем быть выброшенной мною из окна дома.

Чтобы хоть как-то занять свои руки, вставлю чайник на плиту и достаю из шкафа кружку, которую однажды для меня выбрал Миша на одной из осенних ярмарок в центре города. Одну. Как и один пакетик чая. Знаю, что Катя предпочитает кофе, но сейчас я не могу подавить в себе защитную реакцию на сестру, стоило той снова появиться на моем горизонте.

Неожиданно Катя встает с места и достает из сумки, что до этого стояла на окне, увесистый конверт без каких-либо надписей и марок, после оставляет его рядом со мной и снова садится за стол, сцепив руки в замок.

– Я уже говорила маме, что не стоит оплачивать мое обучение, но…

– Значит плохо говорила.

– Мира… – из последних сил шепчет Катя, но и мне от нашего разговора не легче.

– Не смей произносить мое имя так, будто ты о чем-то сожалеешь! – из меня снова вырывается змеиное шипение, которое не смог перебить даже закипающий чайник.

– Но я и правда сожалению! – вскакивает со стула Катя, а когда натыкается на мой полный ярости и ненависти к ней взгляд, замолкает и возвращается на место.

– Тебе стоило думать об этом семь лет назад, когда еще было время, – наливаю в кружку кипяток и параллельно сверлю взглядом увесистый конверт. – Что в нем? – спрашиваю Катю и подкидываю тот в руке, прикидывая его вес.

– Д-деньги… – стыдливо шепчет девушка, не в силах поднять на меня глаза. – Те, что ты присылала мне для учебы.

– Удивила, – что было откровенной правдой.