Ярость огня

Итак, мой партнер – это человек, в совершенстве владеющий драконьим языком, член Четвертого Ордена, чье мастерство воздушного боя не уступало моему, и к тому же недавно без посторонней помощи пытавшийся арестовать Ли и распространявший слухи, чтобы вызвать сомнения в моей способности управлять флотом.

Настало время это изменить.

На коленях у Пауэра примостился сапог, словно распределение продовольствия было чем-то вроде зрелищного вида спорта.

– Командующая?

Я положила на стол между нами карту Северного моря и экземпляр древнего эпоса на драконьем языке «Аврелианский цикл».

– Я планирую выбрать двадцать четвертую Песнь.

Песнь, в которой описывается, как Уриэль возвращает тело погибшего сына своего врага, пронося через вражеский фронт.

Рок замешкался, но Пауэр и бровью не повел. Стражники, выросшие на Яникуле, лучше всех знали поэзию драконорожденных.

– Грандиозно, – откликнулся Пауэр. – Даже для тебя.

– Мне нужен наездник, который отправится со мной.

У Рока едва не отвисла челюсть.

На губах Пауэра растянулась улыбка:

– Только один?

– Да, только один. Если он достаточно хорош.

Смахнув со стола невидимую пылинку, Пауэр резко поднялся на ноги. В дальнем конце палатки женщина из железного сословия, получающая продовольственную карточку у городского стражника, начала спорить, ее визгливый голос становился все громче, пока она указывала на семью из бронзовых, которые вышли перед ней.

Со времен Голода в детстве я не видела таких обезумевших глаз.

Железное сословие получает меньше бронзового. Бронзовые меньше серебряных. А серебряные меньше золотых. Так диктовало государство, когда в условиях неизбежного голода необходимо решать, какие слои населения представляют большую ценность, а какими можно и пожертвовать. Каждое мгновение, что я провожу на земле в городе, становлюсь свидетелем этого неравенства.

Пауэр улыбнулся Року, а затем поднес к губам свой серебряно-золотой браслет и дунул в драконий свисток.

– Окажи честь Каллиполису, Ричард.

Парящие над нами Итер и Аэла сложили за спиной крылья, чтобы камнем ринуться на землю.

* * *

Завернутое тело Джулии лежало на столе в дворцовом лазарете. Здесь не имелось отопления, отчего комнату наполнял промозглый осенний холод.