Песнь огня

– Ты выглядишь не слишком удивленным, – заметил я.

– Ты тоже, – ответил Лотус.

Нет. Теперь, когда я думаю об этом, понимаю, что это первое из всего, что я знаю о Пауэре, что действительно имеет значение. Я видел, как он свысока смотрел на людей низкого происхождения, таких как Энни и Рок, видел его ненависть, когда он узнал, что я драконорожденный. Но здесь скрывалось нечто большее. Пауэр был сыном домработницы с Яникула, которую отец ее ребенка бросил умирать в богадельне. Теперь я знал, что его отец был из рода Небесных Рыб.

Хотя и не настолько, чтобы помешать ему выровнять свое положение сейчас.

– В школе, – пробормотал Лотус, – его знали под именем Пэрри.

Рок уставился на меня, белки его глаз налились кровью:

– Ли, у этого Грозового Бича Иксиона отца зовут Кретон, не так ли?

Я кивнул:

– Триарх Запада, повелитель Неархолла.

Пальцы Рока сжались:

– Это значит, что он… я…

– Я знаю.

Как Энни помнила моего отца, Рок помнил Кретона. Мой отец был известен своей строгостью, Кретон же славился небывалой жестокостью. Деревня Рока находилась в Ближнем нагорье, в его владениях. Все указывало на то, что Иксион унаследовал жестокие наклонности своего отца, и если Грифф мог служить хоть малейшим доказательством происходящего, Иксиону, как и его отцу, претила мысль, что крепостной его семьи мог летать на грозовике.

– Рок, – произнес Лотус, накрыв широкую ручищу Рока своей ладонью.

Дверь в очередной раз распахнулась. На этот раз рядом с Эдмундом стоял Иксион. В его игривом тоне слышался триумф:

– Ричард Неархаллраб, крепостной.

Рока передернуло.

Это феодальное обращение, которое я слышал еще до Революции. Я встал между Роком и Иксионом. Но прежде чем я успел заговорить, Лотус вскочил и выпалил:

– Его зовут Ричард сюр Баст!

При звуке драконима взгляд Иксиона метнулся с Рока на Лотуса:

– Ты сын Тейрана?

Лотус кивнул.

Орден Черного Клевера. Контрреволюционная группа, которая передавала информацию на Новый Питос с помощью информаторов внутри нашего министерства, и, похоже, они были даже в корпусе Стражников.

Все моментально становится на свои места. Ричард Тиндейл, профессор поэзии, который хотел, чтобы я присоединился к своей семье прошлым летом.