Песнь огня

Тебе понадобится удача, чтобы поднять его в воздух, подумал я, но этой самке дракона совсем не обязательно подниматься в воздух, чтобы сунуть свою пасть Брану в лицо и опалить огнем. Они согнали норчианских оруженосцев, без драконов, в центр кургана, и их безоружные руки подняты вверх. Но глаза оруженосцев были устремлены к горизонту. И я знал, чего они ждали.

– Мы не станем участвовать в этом предательстве, – выплюнул король-марионетка Леари.

Кто-то с криками показывал на небо.

К нам приближались драконы.

Обернувшись, я увидел самое прекрасное зрелище в своей жизни.

Норчианские драконы вылетали из логовищ крепости. Под их крыльями – я слышу, как я смеюсь вслух, – красуются звезды норчианских кланов. Оруженосцы нарисовали их вайдой, синей боевой краской норчианцев, которой пользовались раньше, еще до завоевания Норчии. Сегодня вайда поизносилась, но в ином смысле.

На наших драконах.

Крики страха норчианцев сменило узнавание. Вайда, крикнул кто-то. Они выкрашены ватой. Они наши.

И они были без намордников и ревели огнем.

Норчианские наездники использовали отвлекающий маневр, чтобы наброситься на драконорожденных, стоявших поблизости. Бран бросился на Роуда, вырвал его из седла скулящего аврелианца, и сначала мне показалось, что он его душит, пока он не сорвал цепь с шеи Роуда. Его свисток, призывающий дракона, был у Роуда, повелителя, которому служил Брэн.

До этого момента. Брэн поднес свисток к губам и подул в него, словно выдохнул сдерживаемое всю жизнь дыхание.

И наши призванные драконы падали с неба, как градины. Норчианцы и драконорожденные вопили, трясясь от ужаса при виде их яростного возвышения…

– Взять его! – вопил Роуд, но даже когда его дракон устремил на Брэна замутненные слизью глаза и двинулся к нему с оскаленными клыками, между ними приземлилась аврелианка Брэна, Берия. Она впилась в горло другого дракона, стиснув клыками мягкую чешую, и с хрустом стиснула челюсти.

Роуд перевернулся на спину и закричал.

При звуке его крика осознание распространилось дальше.

Роуд, первенец Великого Повелителя и наследник Нового Питоса, осиротел.

Один убит, остальной флот последует за ним.

Роуд пополз прочь на четвереньках. Великий Повелитель Радамант, стоявший с женой и младшим сыном, выглядел так, будто слова застряли у него в горле. Края его черных глаз побелели.