Псалом бурь и тишины

…Скипетр для сотворения алтаря, освященного касанием богов…

Старший из Улраджи Тель-Ра поднял вверх зеленый скипетр, увенчанный шакальей головой. Им он начертал на земле несколько символов, из них выросли ребра кристаллической пирамиды, которая светилась, несмотря на темное, багровое небо над головой.

…Полузабытая песнь, исполненная на флейте, утраченной в прошлом…

В воздухе зазвучала тоскливая мелодия – это другой улраджи заиграл на инкрустированной золотом флейте. В груди Малика защемило, когда он увидел, как улраджи поволокли пленника к высокому берегу широкого озера.

…Псалом, произнесенный у воды, что соединяет этот мир и загробный…

Снова послышался рык невидимого зверя. Улраджи прочли псалом, и по озерной воде поплыли цветы, какие не встретишь в нашем мире.

…И душа царицы, связующая все это вместе…

Они сняли мешок с головы пленника. Это оказалась старуха с татуировками на лице и изящной, украшенной драгоценными камнями тиарой на голове. Она даже вскрикнуть не успела, как улраджи подняли ее высоко в воздух и швырнули в воду.

И все закончилось.

Природные бедствия утихли, небо очистилось от саранчи, чудовище исчезло, как будто его и не было. Улраджи возрадовались, в самый последний момент предотвратив неминуемое уничтожение их мира. Но сердце Малика радость не посетила: он в полной мере осознал виденное и осмыслил предупреждение Сусоно.

Чтобы успешно провести Обряд Обновления, они должны будут принести в жертву царицу.

Если они этого не сделают, мир, каким они его знают, исчезнет навсегда.

10. Карина

Карина знала, что это всего лишь сон. Она это знала. Но после нашествия саранчи, после того, как она устроила два смерча и подожгла торговый ларек во дворе караван-сарая, после похищения ее Каракалом смотреть на то, как Улраджи Тель-Ра – те самые, что поработили ее предков, – приносят в жертву невинного человека, было выше ее сил.

«Отойди от меня! – крикнула она и вырвалась из его мягких объятий. – Отойди от меня!» И вот она распахнула глаза и снова оказалась в караван-сарае. Ее похитители смотрели на нее осоловелыми со сна глазами.