Стамбульские Роксоланы

Ну естественно мы в нашем городе никогда почти не ходили по ресторанам, на какие спрашивается шиши? Да и ресторанов у нас было штук 5—6, а цены говорят очень дорогие и обслуживание ужасное конечно. Мы с девчонками приняли решение не пить, чтобы не расслабляться. Конечно же у нас для этого была уважительная причина.

Стоит мне и Дерье выпить чуть больше 2-х бокалов вина, мы начинаем громко говорить, смеяться, танцевать причём можем станцевать где угодно, даже на столе, в общем-то мы компанейские девчонки, ну как на это посмотрят наши новые знакомые мы не знали, поэтому решили воздержаться и на ужине вели себя, как придворные дамы, лично приглашенные царем за стол!

Дома мы долго не могли уснуть, все обсуждали каждую мелочь.

Сев между мной и Люси, он начал говорить на ломаном английском, что он очень доволен нашей работой и понимает, что мы девушки молодые, хотим развлечься и т. д. Поэтому он, как наш старший брат, берет над нами шефство. При этом Мехметик поглаживал то моё колено, то Люськино. Конечно, его сын и друг очень хотели бы с нами проводить время, но «у них учёба, денег нет, они студенты», а он сам себе хозяин.

Мы не дурочки, все поняли. Молодых он отшил «от греха подальше», а сам старый козёл, решил один в цветнике побыть.

Гормоны видимо заиграли, на все это я ответила, что мы приехали работать, а не заниматься глупостями и попросили разрешения уйти, Мехметик весь покраснел, разозлился, замахал руками и прогнал нас с глаз долой. Подходил к концу второй месяц..

Мы обедали в столовой и вдруг прибежал шофёр Мехметика и что-то возбуждённо начал говорить Фатиме, глядя при этом в нашу сторону.

Оказывается, приходил Тимур-Джан и отец его выгнал со скандалом. Мы конечно конкретно ничего не поняли, но что каким-то образом мы здесь замешаны были и дураку понятно. Вечером сидя дома как обычно, зазвонил телефон. Тимур был внизу и просил разрешения войти. Мы были очень удивлены и заинтригованы. Дерья быстро побежала к зеркалу и стала прихорашиваться, мы же остались спокойными, ведь понятно же было, к кому он пришел.