Аид и Персефона. Плененные

Твое человеческое тело и психика выдерживают лишь малую долю того, что может дать тот мир. Это разрушительная сила. И для живых она губительна не меньше, чем темная сила Аида.

– Понятно… – хмурюсь я, оттого что ничего не понятно. – Когда следующий визит? – меняю тему. Начинает болеть голова от нескончаемого потока рвущихся наружу вопросов.

– Завтра в полночь. Я приду раньше, чтобы подготовить тебя! – Геката собирается уходить, но я ее останавливаю.

– Мне можно отсюда выйти? Я устала сидеть в четырех стенах! – капризно надуваю губы.

Мне не хочется никуда выходить, но, надеюсь, девушка не заподозрит, чем вызван мой интерес.

Она останавливается и улыбается. Сегодня меня посетила игривая Геката. Я успела заметить уже три разных состояния этой девушки, и они диаметрально отличаются между собой. То она хмурая и серьезная, не терпящая возражений. Иногда таинственная и огненная. Сегодня же она легкая и веселая – именно поэтому я выбрала этот день, чтобы расспросить ее о как можно большем.

Только действуя таким образом, я получу шанс получить нужную информацию и при этом не быть разоблаченной.

– Ох, птичка моя… – Геката подходит к окну и проводит по подоконнику длинными пальцами. Каждое ее движение напоминает танец. – В этом замке живет множество разных… существ, с которыми тебе лучше не встречаться.

– Но почему? Если хозяин приказал меня не трогать, то какая может быть для меня опасность в этих стенах? – продолжаю стоять на своем, вперившись в нее взглядом.

Мне нужны эти ответы.

– Не все такие послушные. Темные – народ свободолюбивый. А запреты иногда воспринимают как руководство к действию, не боясь даже за свою прогнившую шкурку. Так что если ты сама не умеешь за себя постоять, то, боюсь, тебе не выжить. Некоторые существа понимают только язык силы.

– Расскажи о них! Кто здесь живет?

Я задаю вопросы, а сама сжимаюсь изнутри, страшась, что сейчас Геката поймет, к чему весь мой интерес, и закончит разговор.

Или же еще хуже – запрет меня и доложит обо всем Аиду. Но она продолжает расхаживать по комнате и вальяжно, словно плывет по воздуху, взмахивать кистями рук. Ее движения изящны, а голос как музыка.

– Прямо под твоей башней, ниже на несколько десятков лестниц, мои покои. Ох, как там хорошо. Из моего окна не видно Элизиума. Тучи и мрак царят в моей обители. Тысячи свечей разгоняют его, но он клубится змеями вокруг огненных чаш и книжных полок.