Аид и Персефона. Плененные

Он сидит в какой-то задымленной комнате и курит. Пепел на его сигарете уже напоминает опаленный стручок фасоли – такой же длинный и изогнутый, но отец слишком озадачен своими мыслями, чтобы заметить это и стряхнуть его. Посеревший, ссутуленный, а взгляд наполнен непосильной тяжестью. Таким я его еще не видела. Но когда он проигрывал всю зарплату, не принося домой ни копейки, выражение его лица было примерно таким же. Картинка сменяется, и к отцу подходит человек в шляпе и черном пальто. Я узнаю в нем своего похитителя.

– Я могу тебе помочь, человек, – тихий уверенный голос звучит словно через толщу воды. – Кажется, у тебя неприятности.

– Чем ты мне можешь… – отец поднимает взгляд на незнакомца, и его глаза будто бы стекленеют. Он замолкает. Готова поклясться, что вижу в его взгляде настоящий испуг.

– Я могу выкупить твой долг. Но ты уже понял, что я не просто человек, который решил помочь… Я вообще не человек, и мне нужно то, что можешь дать только ты!

– Все что угодно! Только выплати долг, иначе меня убьют!

Мужчина в шляпе хмыкает.

Картинка меркнет, и я падаю на пол, задыхаясь. Меня душат слезы обиды и несправедливости. Отец продал меня, даже не поинтересовавшись, что со мной сделают. Собственная жизнь ему дороже моей, и это осознание буквально бьет под дых, заставляя хватать воздух ртом, как рыба, которую достали из воды.

Он молчит, а я лежу, уткнувшись носом в сырую землю. Я оплакиваю свое детство и надежду на то, что отец когда-нибудь образумится и вернется. Я плачу обо всем, чего не замечала в упор. Не хотела замечать. Папе всегда было все равно и на меня, и на маму. Он жил исключительно для себя. Заботясь только о себе. В глубине души я всегда это знала, но стоило увидеть все своими глазами, как почва уходит из-под ног.

– Вот видите! Вы, мисс Рейли, и сами знаете, что это правда! – будто услышав мои мысли, говорит мужчина.

Когда моя истерика немного утихает, я поднимаю заплаканные глаза на похитителя и с ненавистью выплевываю:

– Кто ты такой? Что тебе от меня нужно?

Я ненавижу его! Он разрушил мое детство. Он разрушил мою веру в отца и в благополучный исход. Он разрушил мою жизнь.