Сон в летнюю ночь, или Похождения хитрого подполковника

Сашка оказался в уездном городе Пэ – в том самом городе, который он в спешке покинул перед самой Московской Олимпиадой.

Карман бывшего подполковника приятно оттягивали 23 тысячи рублей купюрами разного достоинства и ещё сколько-то мелочью…

Глава 2

Деньги, привезённые с СеверОв, быстро таяли, и Фишман даже подумывал устроиться куда-нибудь на работу! Но работать было лень, а есть хотелось всё сильней.

Проснувшись воскресным утром с тяжелой головой, он отправился к вокзалу – там надеялся познакомиться с каким-нибудь заезжим туристом и «растрясти» его на выпивку (а если повезёт, то и на закуску).

Однако туристы, как назло, почему-то шарахались от небритого Сашки.

И вдруг среди аккуратно подстриженных кустиков, шелестящих своими ярко-зелёными листочками, Фишман увидел знакомую фигуру!

Фигура важно перебирала по влажному после дождя асфальту колесоподобными ножками, словно катилась в светлое будущее.

Выглядела она просто бесподобно: в лаковых ботинках отражалось скупое солнце, а в скорбном отеческом взгляде прищуренных глаз таилась вселенская печаль о народных судьбах…

Завершал облик новенький, с иголочки, болгарский костюм – почти, как у настоящего конферансье из Мюзик-холла!

– Настоящий хозяин жизни! – тихонечко промычали сухие губы, потрескавшиеся от недостатка витаминов.

Окружала важного господина толпа старушек.

– Мишаня… – Сфокусировал мутноватый взгляд и умилился бывший подполковник.

Михаил Нарышников, приятель Сашкиной юности, был на несколько лет постарше и всегда назначал себя главным в их компании.

Именно из-за Мишани тогда ещё совсем юный Фишман и вынужден был спешно покинуть родной город. Это произошло в далёком 1980-м году.

Однако бывший дружок, тоже узнавший Сашку, его радости не разделил. Глядя на несвежего подполковника, он неожиданно нахмурился так, что даже огромный полудрагоценный камень потемнел и изменил цвет. Камень украшал причудливую булавку, которая была воткнута в шикарный жёлтый галстук.

Затем Мишка как-то торопливо ухватил Саню под локоток, и они засеменили за ближайший ларёк. Там-то среди кучек дурно пахнущих окурков и пыльных ящиков со стеклотарой, старый приятель сообщил, что Мишани больше нет!

– Запомни – я теперь Михал Иваныч! При посторонних только так и с уважением! А с глазу на глаз можешь проще – ХОЗЯИН, – стряхивая с Сашки какие-то крошки, сурово произнёс он.