Пустота

Один наш сотрудник так сильно хотел доказать вину вашего брата, что проник к вам на участок.

Лебедев сделал небольшую паузу, очевидно, ожидая ее реакции, но так и не дождавшись, продолжил:

– Поступок, как я уже сказал, глупый, и я приношу вам извинения за своего коллегу, – издали он старался разглядеть эмоции на лице Северской, но за волосами, растрепанными по ее лицу ветром, увидеть ничего не мог. – Главная же проблема в том, что он сейчас в подвале с электростанцией и у него травма головы и сломанная нога. Я прошу вас позволить нам увезти его в больницу.

Вновь повисла пауза.

– Нет, – откликнулась наконец хозяйка.

– Нет?! – было видно, что Лебедев искренне удивлен. – Но почему?

– Считайте, я вам не верю.

– Мы можем показать удостоверения, – не могла более молчать Солнцева.

– Бумажкам я тоже не верю.

– Если вы ему не поможете, и он умрет, вам будет грозить тюрьма. Оставление в опасности, статья 125 Уголовного кодекса, – с ходу перешла к угрозам Катерина. – Тоже не верите?!

– Суд разберется, – подумав немного, ответила женщина.

Ее кажущаяся высокомерность, игра на чужой беде, жутко бесила Катерину. Очень хотелось ей ответить жестко, грубо, так, чтобы разом сбить с нее всю спесь и нахальство.

– Правда считаешь, что это поможет твоему брату? – непроизвольно сорвалось у нее с губ.

– Катерина, прекрати! – сердито одернул ее Лебедев, сильно повысив голос. – Ты ведешь себя деструктивно!

– Хорошо, Ваня, – она понимала, что сильно перегнула, а потому уступила, хоть и немало обиделась за этот тон, – попробуй сделать все конструктивно!

Солнцева демонстративно отошла в сторону и сложила в замок руки.

– Полина, – он подошел к ограде вплотную и взялся обеими руками за прутья, – скажите, что мы должны сделать, чтоб вы позволили забрать его?

– Отпустите брата и снимите с него обвинения. Тогда я отдам вашего человека… Если он действительно там.

– Ты… вы серьезно? – вновь вскипела Катерина. – Шантажируешь нас?!

– Катерина! – опять прикрикнул Лебедев, судя по всему, сам уже начиная раздражаться ее неожиданной несдержанностью.

– Я серьезно, – в отличие от них, Северской удавалось сохранять спокойствие. – Вы знаете не хуже меня, что это не его наркотики.

– Хорошо, – неожиданно согласился Иван. – Я прямо сейчас позвоню и распоряжусь, чтобы его отпустили. Идет?

– Нет, Иван. Вы должны привезти его сюда, – впервые за время разговора она сменила позу, повернувшись к ним анфас.

Лебедев задумался.