Пустота

Кроме вашего научного хобби, вы чем-нибудь еще увлекаетесь? – голос ее вновь стал доброжелательным и мягким.

– Ничем, если говорить об увлечении, – казалось, Северский потерял всякий интерес к разговору. – Мне нравится готовить, гулять, смотреть на горящий камин и слушать классическую музыку. Но все это вряд ли можно назвать увлечениями, согласны?

– Пожалуй… А почему вы поселились здесь, в глухом лесу, в одиночестве?

– Разве для вас это не очевидно? – и снова этот снисходительно-разочарованный взгляд.

– Интересно как вы ответите.

– Там тихо, спокойно, никто не мешает, и там достаточно места для научного оборудования.

(«Тогда держи еще один панч!»)

– Вы мне позволите нескромный вопрос, Вячеслав?

– Попробуйте, Катерина.

– Я отключу микрофон, – она встала со своего места, щелкнула рычажок и присела на стол совсем близко от него, так что он мог слышать ее дыхание. – У вас нет друзей, соседей и коллег. Но ведь с женщинами вы встречаетесь? Ради… секса.

Впервые за весь разговор Северский по-настоящему задумался – то ли обдумывая ответ, то ли рассматривая линию бедра сидящей рядом.

– Я обещал говорить вам только правду, Катерина. Не вынуждайте меня лгать.

– Хорошо, Вячеслав, давайте тогда будем считать первую часть допроса оконченной, – она так и не встала со стола. – Завтра, после просмотра записей, мы продолжим. На всякий случай рекомендую к тому моменту найти защитника. Если хотите, адвоката дадим мы. По этой части ясно?

– Да, вполне, Катерина.

– Не переживайте, Вячеслав, – она слегка прикоснулась к его плечу, готовя последний выпад, – я думаю, мы во всем быстро разберемся. Возможно, действительно произошло недоразумение, или вас умышленно подставили. Будем надеяться, что камеры все расскажут. Но даже если нет, то проведем у вас обыск, – она сделала короткую, которая не должна была показаться намеренной, паузу, – если следов преступления не найдем, будете свободны. Возможно, вам придется дать подписку о невыезде на время окончания следствия.

– Да, вполне, – не моргнул и глазом Северский.

(«Что за фигня? – внутренне удивилась Катерина. – Это взаправду?!»)

– Хорошо, Вячеслав, – ожидая иной реакции, она чуть расстроилась. – Возможно, у вас есть ко мне вопросы?

– Да, есть, – и снова, Северский как будто знал, что его спросят об этом. – Я хотел позвонить сестре, предупредить ее, чтобы она не волновалась. Но мне не позволили, все на вас кивали.