Одна душа на двоих

 – Муган сегодня снова приходил?

– Пожалуй, слишком, – уже без прежней улыбки отвечала ему Альма, – но куда мне деться?

– Скажи, чтоб не ходил.

– Я говорила.

– А он что?

– Говорит, старейшинам видней.

После случая с отцом и дощечек о наказаниях Талик уже много лучше понимал, почему простой человек не может так просто перечить старейшине, а потому дальнейшие расспросы оставил. Надо было найти иной способ, который не запретит Яру посещать Альму, но сделает это неудобным или даже бессмысленным. Только так мама бы оказалась в безопасности, а они с Шенне – свободны в выборе места и времени для вечерних встреч.

– Мне кажется, я знаю, как нам сделать! – осенило девушку, и вечером она уже описывала родителям, какому ужасному давлению подвергается Альма со стороны старейшины.

Таймур с Дафной также недолюбливали Яра и не раз были свидетелями его ухаживаний за имеющей мужа соседкой. Однако и помочь той они, с первого взгляда, не могли.

– Все это скверно, дочка, – хмуря свои белесые брови, причитала мама, – да как быть с тем?

– Ее бы нам подальше отселить, – подталкивала их к решению дочь.

– Куда ж, красавица? – отозвался и отец.

За последний год их с Шенне отношения не стали прежними – подобное уже вряд ли было возможным, однако они и не сильно испортились. Таймур более не был в ее глазах идеальным, но за отцовскую любовь и заботу она готова была временно мириться с его недостатками, которые, к слову, порой ее сильно раздражали.

– Да хоть к твоей сестре!

– К Нояне?

Нояна – старшая дочь Яра Каира – жила с мужем вдвоем на небольшой ферме у северной границы Калахаси.

– К ней. Они же на отшибе, детский дом пустует.

– Ну… – засомневался Таймур.

– Мы их спросим, – решила за него супруга, лучше других чувствующая неловкость положения соседки. Постоянные приходы Яра Мугана могли на пустом месте испортить репутацию Альмы, а с ней и разрушить их с Корликом отношения.

Дело было решено за ужином. Таймур поговорил с Нояной, та – с мужем, вместе они пришли за их общий стол. Воочию убедившись в граничащем с недостойным поведении Яра, они по его уходу сами сделали Альме предложение пожить до возвращения мужа на ферме. Та засмущалась, и Талику пришлось поддержать ее решимость.

– Мам, соглашайся, – своим неровным баритоном произнес он, – папа был бы за.

И она согласилась.