Одна душа на двоих

В считаные минуты они домчали до дома и заняли свои прежние места возле тела Яра.

– Так в чем твой план?

– Пригнись, – мальчик почти вплотную прислонил свою правую щеку к мертвецу.

Правая сторона потока между ними погрузилась в слой «листиков души» Яра Каира и уже сама стала высасывать из него слабо держащиеся листки.

Мальчику было сложно оценить собранный таким образом урожай, но вскоре в дальней от Яра половинке потока движение листиков сильно ускорилось. Как будто они с Шенне были сообщающимися сосудами, в каждом из которых объем серых листочков неизбежно должен быть одинаковым.

– И повторяй за мной.

Талик стал медленно сдвигать шею вглубь кушетки, позволяя потоку высасывать некрепкие листики дальше по ширине тела.

– Все, больше не идет, – вскоре заключил он, увидев, что скорость потока в противоположной его части пришла в норму.

– Мы много взяли?

– Кажется, немало, – оценил Талик многочисленные появившиеся проплешины в покрывале из серых листьев.

Еще одним свидетельством успеха были распухшие вокруг них коконы вихрей-змеек – их радиус увеличился с прежних тридцати до примерно пятидесяти сантиметров.

– Побудь со мной, пока все не пришли, – тихо попросила девочка. – Одной не по себе совсем и грустно как-то…

– Да, хорошо, Шенне, – Талик и сам не хотел уходить. – Но даже без меня, когда ты будешь к Яру подходить, то несколько листочков, вероятно… войдут в поток.

Мальчик был уверен, что если он будет дома, а Шенне будет у изголовья кровати, какая-то часть потока окажется прямо над телом Яра и сможет зацепить еще несколько «частичек души», особенно если поток окажется близко к плоти.

– Да, так и сделаю, – устало, но с чувством удовлетворения от выполненной задачи смотрела на него девочка.

– Тебе нехорошо?

– Нормально, – слегка скривилась она. – Мне противно просто.

– А отчего?

– Не знаю, – отмахнулась Шенне. – От суеты, от смерти, от обиды. Все разом, – глаза ее вмиг стали влажными.

Тогда Талик подошел к ней, обеими ладонями от лба к ушам разгладил ее волосы, чуть наклонил ее лицо и, едва касаясь, поцеловал в губы, а затем прижал ее голову к своей груди.

– Крепись, Шенне. А завтра все обсудим. Если захочешь.

Вскоре пришли взрослые, и мальчик, не дожидаясь их появления на веранде, ушел через огороды, не желая в тот день еще раз попасться Таймуру на глаза.