Одна душа на двоих

 – Шенне!

Девочка очнулась и, завидев знакомое лицо, тут же обвила руками Талика за шею, притянула к себе.

– Талик, ты жив! – вмиг заплакала она. – Как же я рада! Молчи, я так тебя люблю!

Не вырываясь из ее объятий, он лег рядом и обнял ее за талию. Не боязливо, как несколькими часами ранее, а спокойно и умиротворенно, будто делал это уже много-много раз.

– И я тебя люблю, и очень сильно!

Никогда до этого дня они не говорили друг другу эти взрослые слова, видимо, полагая их еще не вполне подходящими.

– Расскажешь, что вот здесь произошло? – после долгого молчания решился спросить Талик.

Ее ответ должен был помочь наконец понять, находится ли он в удивительном демоническом сне или все еще в прежней жизни.

– Ты демона призвал, что хуже смерти, – сильнее прежнего обняла его Шенне, – и он злодея в пепел превратил.

– А что с моей душой? Ее он не забрал, выходит?

– Забрал, – она ослабила объятья, и мальчик смог увидеть ее заплаканное, но улыбающееся лицо.

– Уверена?

– Да, все твои дары ушли. Ты спал мертвецким сном, едва дышал. Сначала я трясла тебя, затем щипала. А после укусила. Так сильно, что пошла отсюда кровь, – она указала на место, где уже успела залечиться рана. – Она текла тихонько, я ревела. Тогда я поняла, что Камилана нет, а с ним и остальных даров, выходит.

– И это странно, я не чувствую души нехватку, – Талик отодвинул ее правую косу и аккуратно вытер со щеки слезинку.

– Конечно, я ж дала тебе свою, – Шенне вновь прижалась к его щеке и аккуратно поцеловала ее. – Теперь у нас двоих одна душа.

– Шенне, ты тоже демона призвала?! – округлил он глаза.

Калахасцы имели представление о трех демонах: демоне смерти Боре, демоне покоя Халле и демоне любви Лаллаке. Бора могла уничтожить врага ценой души, Халла – забирала жизнь за умиротворение души, а Лаллак объединял души любящих людей, отбирая как жизни, так и души, после того как они разлюбят друг друга.

Согласно имевшимся преданиям, демоны не обладали волей и разумом, а, являясь бессмертными бестелесными сущностями, действовали по некому заранее установленному для них закону, от которого не могли уклониться. Как солнце, которому, в понимании калахасцев, предписано было каждый день всходить на востоке и заходить на западе, и никак иначе.

– Да, демона любви Лаллака.