Одна душа на двоих

Повернув ее, он увидел лежащую рядом с собой Шенне. Девочка, засунув худые руки под голову, тихо сопела.

Боль отступила, и память быстро воскресила ему недавние события.

«Выходит, я пока еще не умер, лишь души лишился? – предположил мальчик. – А это что?»

Вокруг их с Шенне тел кружились грязно-розовые кольцевые вихри. Как десятки ужей, непрерывно вертящихся вокруг, проникая сквозь землю с одной от них стороны, вылетая с другой и вновь устремляясь вокруг к земле. Талик протянул к одной из таких змеек руку, но та, словно преграды нет, пронеслась сквозь его ладонь.

«Причудливо», – подивился он про себя, решив, что, возможно, это не явь, а всего лишь сон, насланный на него демоном смерти взамен его души.

Мальчик осторожно привстал, огляделся. Странные вихри несколько ухудшали обзор, но даже сквозь них, аккурат на том месте, где прежде стоял угрожавший Шенне негодяй, серебрилась кучка небесного пепла, уже изрядно разнесенного ветром по сторонам.

«Врага поверженного след? Неплохо!» – все еще ощущал он себя во сне.

Талик поднялся и, не успев сделать и пары шагов, обнаружил, что грязно-розовые вихри поднялись вместе с ним, а их радиус уменьшился почти вдвое – всего до каких-то тридцати сантиметров. Обернувшись к Шенне, он с изумлением наблюдал, что такие же «съежившиеся» вихри-змейки теперь вились и около нее, спиралью уходили чуть выше головы, а затем устремлялись через голову к пяткам, откуда вновь начинали спираль.

Но что еще более удивительно, от его шеи к ее вытянулся эллипс из грязно-розовых листочков.

Не в пример змейкам-вихрям, листочки двигались по этой орбите медленно, с интервалом примерно в тридцать сантиметров. От левого плеча Талика они плыли к правому плечу Шенне, а затем от ее левого плеча к его правому. Плыли они так медленно, что мальчик мог хорошо их разглядеть.

Листики оказались почти в три сантиметра высотой, имели форму, похожую на яблоко, и серый с темными прожилками цвет.

На их поверхности прорастали розовые, очень мелкие лепестки-ворсинки.

Мальчик вновь попытался ухватить серый листок рукой, теперь уже из опоясывающей их с Шенне орбиты. Подушечки его пальцев сомкнулись, но ничего не почувствовали. Листик же продолжил свой путь к спящей девочке.

«Пора будить!» – решился он, встревожившись, что в этом сне ему подсунут совсем другую Шенне.

– Проснись, Шенне, – склонившись, он нежно колыхнул ее плечо.