Одна душа на двоих

Нет, выглядело дерзко и красиво даже… Однако неразумно все ж.

– Забавно, – быстро смогла подавить свое возмущение Шенне, – ведь мне тоже не по нраву, как ты с Хагалом говорил сегодня. Ты перед ним как будто извинялся, будто хотел задобрить… Но это ж он сегодня оскорбил нас!

– Ну хорошо, Шенне, – не повел и бровью Талик. – Давай я объясню, а после мы решим, как будем дальше делать.

– Да, я согласна.

– Как думаешь, Шенне, с чего они нас донимают?

– Не знаю. Думаю, они тупы!

– Навряд ли это. Они справляются с уроками, с работой и письмом.

– Тогда в чем дело?

– Думаю, что это либо зависть… либо с тобою отношенья наши… им кажутся какими-то неверными, дурными. И потому достойными насмешек, поучений. Как ты считаешь, что вернее будет?

Девочка задумалась.

– Хотелось бы, чтоб зависть. Но верней второе.

– И я так думаю. А убедить в обратном мы их вряд ли сможем. И потому, нет смысла углублять вражду.

– Талик! Но ведь они же бесят!

– И что с того? Пускай себе смеются.

– Если оставить все так без ответа, они еще сильнее изгаляться будут!

– Тогда, может, ответить честно?

– А это как?

– Да, мы поженимся, но это будет позже. Лун сорок, может, пятьдесят еще. И нет, мы не любились, мы же дети.

Шенне не ответила. Прокручивая в голове подобный сценарий, ей было сложно представить, как поведет себя мерзкий сын кузнеца Варлея.

– Давай попробуем. А чем, как полагаешь, плох мой ответ?

– Он ненависть усиливает к нам, и больше ничего.

– Ты думаешь, сверчков он мог заставить меня съесть?

– Я думаю, Шенне, сверчки – не самое плохое.

– Что хуже есть?

– Допустим бы, поймали вчетвером и в руку твою гвоздь воткнули. Все медленно, чтоб дар-буган не разбудить. Могли прижечь железом раскаленным. Дар-камилан залечит, но представь, как больно будет! Могли…

– Талик, довольно, – мурашки побежали по ногам девочки.

– Я думаю, Шенне, пока разумно избегать врагов. До той поры, пока у нас не будет силы… их уничтожить.

Шенне понравилась эта полная кровавой решительности фраза, реабилитирующая внешнюю мягкотелость сегодняшнего поведения ее друга. Не менее ей импонировало и предложение мальчика открыто сказать другим детям об их любви – сделать так было одновременно боязно и желанно.

– Талик, мне кажется, для своих лун ты слишком умный, – удовлетворенно она склонила свою голову ему на плечо. – Это от мамы?

– Нет, от ее брата.