Линия жизни

Грудь для этого перетягивали тканью, волосы пришлось остричь до стандартного у корсанских мужчин «до плеч», а на голову надеть модный в то время среди воров кожаный, скрывающий нос и губы шлем.

Все это не так стесняло Яну, как замена ее кулачного щита на защитную перчатку и кинжал. Даже самый умелый воин привыкает к своему оружию, и всякая такая замена сильно сказывается на точности движений. Однако деваться было некуда: ее щит был столь особенным, что бандиты скоро бы догадались, с кем имеют дело.

Сначала от желающих не было отбоя: рядовые разбойники из шайки Виншта, заезжие бандиты, невольники. Затем, когда победная серия Яны достигла двадцати пяти, желающих резко убавилось. Никто не хотел драться сам, все были готовы только ставить на «Малыша», как прозвали бандиты юношу, которого она изображала.

Тогда Вира поднял свою ставку впятеро, сохранив прежним требование к взносу противника. Это позволило привлечь еще дюжину алчных бойцов, которым мысль о столь крупной сумме вскружила голову.

Еще пятеро вышли на арену осознанно: заслышав о непобедимом парнишке, они нарочно ехали к Виншту, чтобы бросить тому вызов. С точки зрения опыта бои с ними были для Яны особо ценными.

Потом Вира снова повысил ставку, но ворье не шевелилось: все были готовы с удовольствием наблюдать за боем, но никто не хотел выходить против «Убойного Малыша».

– Ладно, – Вира и не думал сдаваться, – Малыш сразится с двумя сразу.

– С двумя?

С таким маневром желающие снова нашлись.

В паре противники стали выглядеть более достойно, а сами сражения выходили более затяжными. Виншт потирал руки, дела снова шли хорошо.

Бой против двоих абы как подготовленных негодяев не сильно утруждал Яну. Однако мариец дал ей четкую установку: драться дольше, врага калечить, но не кончать.

Так и пошло: сначала двое, потом трое, пятеро. Слухи о жутко способном юноше, не проигравшем ни одного боя, быстро заполонили весь Корс, достигнув Ванда и даже Ализии.

Князю советовали сыскать молодого воина, простить ему былые разбойничьи прегрешения и взять в состав дружины.

В конечном счете Виншту приходилось трудиться вдвое больше, чтобы найти им противников; все больше времени он проводил как делец и все меньше занимался своим основным ремеслом. Так, естественно, не могло продолжаться долго.

Очередной ночью, тайно пробираясь к бандитскому лагерю, бывалый мариец почуял неладное.